152-мм гаубицы М-10 и Д-1. Часть 2. Эндшпиль «девятки»

Материал из Бронетанковой Энциклопедии — armor.kiev.ua/wiki
Версия от 14:39, 6 мая 2016; ArmorAdmin (обсуждение | вклад)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск
Автор(ы): Анатолий Сорокин
подготовлено к публикации С. Федосеевым
Источник: «Техника и вооружение», №3, 4 за 2014 год
В БТЭ добавил: LostArtilleryMan
Tiv 2014 03.jpg
Tiv 2014 04.jpg
В статье использованы фото из архивов Д. Пичугина, М. Павлова, И. Павлова, А. Хлопотова, А. Кириндаса и редакции.


TiV 2014 03 00.jpg

В истории как военной, так и гражданской техники нечасто встречаются случаи, когда появившаяся на свет в условиях серьёзных ограничений конструкция-«гибрид» оказывается достаточно удачной. Чаще всего она заменяется впоследствии либо специализированной разработкой, либо подвергается кардинальным усовершенствованиям с учётом опыта эксплуатации. Но бывают и иные ситуации. 152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1) является примером именно такого исключения из правил.

Предпосылки

Фёдор Фёдорович Петров

Перед продолжением рассказа о советских гаубицах шестидюймового калибра периода Великой Отечественной войны стоит напомнить «краткое содержание предыдущей серии». В 1937– 1939 гг. конструкторским бюро завода №172 в Мотовилихе была разработана гаубица М-10 современной для того времени конструкции. Еще до завершения испытаний её приняли на вооружение Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА) под официальным наименованием «152-мм гаубица обр. 1938 г.». В 1940 г. эту артиллерийскую систему запустили в валовое производство, но из-за крайне неблагоприятного стечения целого ряда обстоятельств на начальном этапе Великой Отечественной войны её выпуск был прекращен уже в сентябре 1941 г.

По результатам первых месяцев боевых действий выявилась чрезмерная оптимистичность помещения 152-мм гаубиц в дивизионную артиллерию: на этом уровне армейской иерархии не хватало грамотного персонала для их правильной эксплуатации, напряжённой была и ситуация со средствами тяги для них. Гораздо лучше они подошли бы для корпусной артиллерии, однако из-за трудностей в управлении и комплектовании танковых и стрелковых корпусов высшему руководству РККА пришлось отказаться от их формирования. Ранее существовавшие соединения этих типов в августе– сентябре 1941 г. расформировали. В результате современные гаубицы шестидюймового калибра потеряли свою «нишу существования». Организационным уровнем выше, в армейской артиллерии, а также в артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК), имелись более мощные и тяжёлые по массе орудия. С ними по дальнобойности М-10 конкурировать не могла, а её потенциальное преимущество в подвижности по большому счету оказалось невостребованным.

К началу 1942 г. ситуация на фронте начала медленно выправляться, появился определённый повод для оптимизма: вермахт потерпел поражение под Москвой, ему не удалось взять «с хода» Ленинград. В свою очередь, РККА добилась значительных для той обстановки успехов – отбросила противника от столицы, освободила Ростов-на-Дону, создала несколько плацдармов для последующих наступательных операций. Одной из причин такого положения дел стало преодоление хаоса, неразберихи и дезорганизации в управлении частями и соединениями. Вместе с возросшей выучкой командиров воссоздание корпусного уровня армейской иерархии стало только вопросом времени.

К началу боев на Барвенковском выступе под Харьковом советская промышленность в целом была переведена на военные рельсы. Тыл, вместе с разнообразными поставками по ленд-лизу, уже мог обеспечить материальной частью и боеприпасами достаточно крупные соединения. Как результат, в конце мая 1942 г. был принят новый штат танкового корпуса, а во второй половине того же года началось формирование стрелковых корпусов. Более того, по мере адаптации существующих конструкций к тяжёлым условиям серийного производства (использование эрзац-материалов, малоквалифицированные рабочие кадры), стали появляться некоторые возможности по созданию новых образцов вооружений, как правило, нужных войскам «здесь и сейчас». Таким образом, шестидюймовые гаубицы вновь получили наиболее подходящую «среду обитания» в РККА и определённые перспективы своего дальнейшего совершенствования.

Однако возобновление их выпуска не последовало сразу. Разработчик гаубицы М-10, завод №172 в Мотовилихе, был занят изготовлением остро необходимых фронту 152-мм гаубиц-пушек обр. 1937 г. (МЛ-20) и 122-мм пушек обр. 1931/37 гг. (А-19). Кроме того, ряд сотрудников его конструкторского бюро, включая Фёдора Фёдоровича Петрова, ещё в 1940 г. был направлен в Свердловск на Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ), сокращенно «Уралмаш». Объективной причиной тому стала необходимость организации и сопровождения серийного производства 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30), которая была разработана именно в Мотовилихе, но поставлена на поток на «Уралмаше». В связи с тяжёлым положением дел в этой области предприятию срочно требовались грамотные инженерные и управленческие кадры. По выводам специальной комиссии и было принято решение о переводе группы конструкторов с Пермского завода на «Уралмаш». Возможно, что также имелись причины и субъективного плана: покинувшие завод №172 специалисты надеялись найти в Свердловске лучшие условия для своей работы.

Второй бывший производитель гаубиц М-10, завод №235 в Воткинске, был сильно загружен заданием по серийному выпуску 45-мм противотанковых пушек обр. 1937 г. Да и в свете полученного боевого опыта и имеющихся в распоряжении РККА средств тяги военным требовалась менее массивная и более подвижная 152-мм гаубица, чем М-10.

Создание и принятие на вооружение

122-мм гаубица обр. 1938 г. (М-30)
152-мм гаубица обр.1943 г. (Д-1) в экспозиции Музея военной техники «Боевая слава Урала» в Верхней Пышме.

Осенью 1942 г., еще до официальной организации завода №9, инженеры и конструкторы артиллерийского производства «Уралмаша» во главе с Ф. Ф. Петровым выполнили ряд проектов наложения ствольных групп от более мощных орудий на лафет 122-мм гаубицы М-30. К тому моменту последняя выпускалась в значительных количествах. Выбор её лафета в качестве компоненты для новых систем был почти что предопределен, так как вопросы технологичности будущих конструкций и их унификации с уже существующими образцами с целью снижения стоимости изготовления и быстроты его развертывания являлись актуальными с самого начала. В числе разработок было и наложение ствола 152-мм гаубицы М-10 на лафет от М-30. Этот проект выполнялся в инициативном порядке, без официального задания со стороны ГАУ.

Однако не стоит думать, что стоявшая перед Ф. Ф. Петровым и его подчинёнными задача была лёгкой с технической точки зрения. Когда проектируется совершенно новое орудие, инженеры вольны в своих решениях относительно выбора конструкции противооткатных устройств и лафета – одного из самых сложных этапов в разработке буксируемой артиллерийской системы. Здесь же многие характеристики лафета уже были заданы заранее, а ряд параметров противооткатных устройств (например, их размеры) был определён устройством люльки обойменного типа от М-30. Напомним, что у М-10 они располагались под стволом в люльке корытообразного типа.

Когда на лафет, станок или установку орудия в боевой машине монтируется более мощная и тяжёлая ствольная группа по сравнению с изначально предусмотренной, то далеко не всегда удается удовлетворительно и/или быстро разрешить возникающие при этом проблемы. В данном случае требовалось органично соединить вдвое более тяжёлую (по сравнению со штатной) ствольную группу от М-10 с лафетом и верхним станком от М-30. Как следствие, статическая нагрузка на последние, т. е. сила веса всей ствольной группы, возросла в 2 раза. Это диктовало необходимость упрочнения лафета, подрессоривания и внесения изменений в устройство верхнего станка, уравновешивающего механизма, а также приводов горизонтальной и вертикальной наводки для их нормального и безотказного функционирования. Помимо этого, для нового орудия пришлось ввести колёса совершенно новой конструкции («половинка» от сдвоенных колёс 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20).

Приблизительно в 2 раза (из-за близких начальных скоростей и вдвое более тяжёлого снаряда) возросли также энергия и импульс откатных частей при выстреле, а следовательно, и связанные с ними динамические нагрузки. Поэтому для проектируемого орудия потребовалось ввести дульный тормоз и адаптировать противооткатные устройства к новым условиям путём усиления прочности ряда их деталей и изменения диапазона рабочих давлений. В частности, у М-30 в накатнике содержалось 7,1 л жидкости под начальным давлением 38 атм., а в тормозе отката штатно находилось 10 л жидкости. Для новой гаубицы эти значения составили 9,7 л, 50– 54 атм. и 10,6–11,4 л соответственно; причём, они не были одинаковыми с аналогичными характеристиками М-10. Впоследствии на опытных гаубицах опробовали два варианта противооткатных устройств, из которых и выбрали лучший для серийных орудий.

Отметим, что и без учета установки дульного тормоза ствольная группа не осталась неизменной – был введён затвор иного устройства по сравнению с М-10. Новой его конструкция не являлась: ради унификации с уже существующими системами затвор с небольшими изменениями позаимствовали от 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20). После выделения орудийного производства «Уралмаша» в самостоятельный завод №9 разрабатываемая система с наложением ствольной группы 152-мм гаубицы обр. 1938 г. на лафет 122-мм гаубицы обр. 1938 г. стала номером «1» в наименовании проектов новоорганизованного предприятия, получившего для той же цели собственный индекс «Д». Так на свет появилось ставшее впоследствии широко известным обозначение Д-1. Чтобы не приводить уже известные факты, ограничимся изложением дальнейших событий в «биографии» этого орудия из труда А. Б. Широкорада «Энциклопедия отечественной артиллерии».

Подводя итог всему процессу создания новой гаубицы, можно утверждать, что с принятием Д-1 на вооружение РККА под армейским названием «152-мм гаубица обр. 1943 г.» и её запуском в валовое производство «первый блин» завода №9 комом не вышел. Поскольку задача была выполнена в достаточно короткий срок (от официального принятия на вооружение до поставки первых серийных орудий в войска прошло полтора месяца) и собственными силами заводского КБ, Ф. Ф. Петров ещё более упрочил свое положение и авторитет среди разработчиков военной техники и у высшего руководства страны.

Хронология создания и производства 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1), а также вооружённых ей боевых машин
Момент Событие
Осень 1942 г. Начало инициативной разработки в КБ под руководством Ф. Ф. Петрова при артиллерийском производстве «Уралмаша» проекта наложения ствола 152-мм гаубицы М-10 на лафет 122-мм гаубицы М-30.
30 октября 1942 г. Постановление ГКО об организации на базе артиллерийского производства «Уралмаша», а также эвакуированных Кировского завода (г. Ленинград), завода «Баррикады» (г. Сталинград) и подмосковного завода №8 им. Калинина самостоятельного завода №9 Народного Комиссариата Вооружения с особым конструкторским бюро №9. Короткое время спустя после этой даты проект наложения ствола 152-мм гаубицы М-10 на лафет 122-мм гаубицы М-30 получает обозначение Д-1.
Весна 1943 г. Начало разработки варианта 152-мм гаубицы Д-1 для установки её в штурмовой танк.
13 апреля 1943 г. Народный комиссар вооружений Д. Ф. Устинов ставит в известность Ф. Ф. Петрова о решении Государствееного комитета обороны (ГКО) изготовить к 1 мая пять гаубиц Д-1 для полигонных испытаний.
5—7 мая 1943 г. Полигонные испытания двух опытных образцов Д-1 на Гороховецком артиллерийском полигоне, израсходовано 1217 выстрелов. Одобрительное заключение сотрудников полигона о новой системе.
Июль 1943 г. Изготовление предсерийной партии из 15 гаубиц Д-1 на заводе №9.
Лето 1943 г. Изготовление опытного образца штурмовой танковой гаубицы Д-15.
8 августа 1943 г. Постановление ГКО о принятии Д-1 на вооружение под официальным армейским названием «152-мм гаубица обр. 1943 г.»
Конец сентября 1943 г. Начало серийного производства гаубицы Д-1 на заводе №9.
Октябрь 1943 года Постановление о завершении работ над танковым вариантом Д-15.
1946 год Пиковый объем производства за годы выпуска — 1050 орудий.
1948 год Начало разработки на заводе «Уралтрансмаш» проекта САУ класса самоходных гаубиц «Объект 108», вооружённой орудием Д-50 — производным от Д-1.
1949 г. Завершение серийного производства 152-мм гаубиц обр. 1943 г. (Д-1). Всего построено 2827 орудий.
Конец 1949 г. Государственные испытания САУ СУ-152Г («Объект 108») и принятие её на вооружение Советской Армии. Серийного производства не последовало.

Конструкция орудия

TiV 2014 03 04.jpg
Гаубица Д-1. Клёпаные станины сведены.
TiV 2014 03 22.jpg
TiV 2014 03 09.jpg
Дульный тормоз гаубицы Д-1.
Общий вид затвора гаубицы Д-1 в открытом положении.
Прицел М-30ц. Панорама не установлена.
Гаубица Д-1, выставленная в Музее военной техники «Боевая слава Урала» в Верхней Пышме и в поселке Белоярский около г. Богдановича. Обе системы оснащены сварными станинами
TiV 2014 03 11.jpg
Щит, прицел и поворотный механизм гаубицы Д-1.
Казённик, затвор и подъёмный механизм гаубицы Д-1.

Конструктивно 152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1) состояла из:

Люлька обойменного типа укладывалась цапфами в гнездах верхнего станка. Противооткатные устройства включали гидравлический тормоз отката (под стволом) и гидропневматический накатник (над стволом). Уравновешивающий механизм пружинного толкающего типа был размещён в двух укрытых кожухами колонках по обе стороны ствола орудия.

Верхний станок штырем вставлялся в гнездо нижнего станка. Амортизатор штыря с пружинами обеспечивал вывешенное положение верхнего станка относительно нижнего и облегчал его вращение. С левой стороны верхнего станка монтировался винтовой поворотный механизм, с правой – секторный подъёмный механизм.

Боевой ход – с двумя колёсами, заполненными губчатой резиной, колодочными тормозами, отключаемой поперечной полуэллиптической листовой (пластинчатой) рессорой. Выключение и включение подрессоривания производилось автоматически при раздвигании и сдвигании станин. Имелась возможность ручного выключения подрессоривания, нужного, например, при стрельбе со сведенными станинами в случае стеснённой огневой позиции или при отражении внезапной атаки противника на марше. Угол горизонтального обстрела сокращался при этом с 35° до 1°30’.

Прицельные приспособления включали прицел, независимый от орудия (с двумя стрелками), и панораму типа Герца. Конструкция прицела, за исключением нарезки шкал, была унифицирована со 122-мм гаубицей М-30. Линия прицеливания – полузависимая, т. е. при установке на устройстве угла прицеливания оптическая ось панорамы оставалась фиксированной и вращалась лишь прицельная стрелка. Однако при изменении установленного угла места оптическая ось смещалась вместе со всем прицелом. Цена деления шкал угла возвышения и угломера панорамы составляла две тысячных, такова же была допустимая погрешность при выверке прицела. Для упрощения наводки в вертикальной плоскости имелся дистанционный барабан со шкалами расстояний для полного, первого, второго, третьего, четвертого и седьмого зарядов. Изменение установки прицела на одно деление на шкале расстояний для соответствующего заряда приблизительно соответствовало изменению дальности стрельбы на 50 м. Оптическая часть панорамы обеспечивала четырехкратное увеличение угловых размеров наблюдаемых объектов.

Для выверки прицела в комплекте ЗИП орудия имелся квадрант, с помощью которого можно было измерять угол возвышения с точностью до 0,5 тысячных. В экстренных случаях (боевые повреждения или иные серьёзные неисправности прицельных приспособлений) этот квадрант можно было использовать для вертикальной наводки гаубицы.

Для освещения прицельных приспособлений и подсветки перекрестия или марок-уголков в фокальной плоскости панорамы при стрельбе в темное время суток в комплекте ЗИП каждого орудия имелся прибор «Луч-4». Он состоял из свинцово-кислотного аккумулятора, ламп накаливания, проводов и выключателей к ним. Для их установки на прицеле и панораме размещались соответствующие кронштейны и гнезда.

Прибор «Луч-4» и квадрант аналогичного типа использовались и с гаубицей М-30.

Поскольку гаубица Д-1 предназначалась только для механической тяги, то передком она не комплектовалась. Максимальная скорость буксировки по шоссе – 40 км/ч.

По ходу валового производства в конструкцию орудия вносились небольшие изменения, преимущественно технологического плана, которые подразумевали замену ряда клёпаных и цельнокованных деталей на сварные. Те из них, которые относились к лафету и верхнему станку, как правило, были общими со 122-мм гаубицей обр. 1938 г. Например, к их числу относится введение около начала 1945 г. сварных станин вместо клёпаных и установка катка между верхним и нижним станками лафета для облегчения и увеличения точности наводки. Но были и нововведения, предназначенные только для Д-1. Например, гаубицы позднего выпуска дополнительно оснащались катком для облегчения перекатывания орудия силами расчета, который устанавливался при необходимости под шворневой (в современном правописании – шкворневой) балкой между сведенными станинами. На походе он перевозился в кузове тягача.

Общим для обеих гаубиц было введение в 1945 г. прицельных марок-уголков в фокальной плоскости оптической части панорамы вместо перекрестия. Это предназначалось для облегчения наводчику учёта упреждения при стрельбе прямой наводкой по движущимся целям. На Д-1, как и на М-30, в 1960-х гг. стали устанавливать корректор «КОР», предназначенный для более точного задания угла возвышения. Со стандартным прицелом погрешность измерения этого угла составляла 2 тысячных, а с корректором «КОР» – 0,5 тысячных. Угломерное устройство монтировалось на правой цапфе люльки. Это позволило уравнять эту характеристику старых орудий с новыми артиллерийскими системами типов Д-20 и Д-30. В результате у 152-мм гаубицы обр. 1943 г. значительно возросла точность наводки при стрельбе по малоразмерным целям на малых и средних дистанциях.

Хотя в таблицах стрельбы для 152-мм для 152-мм гаубицы обр. 1943 г. указан только один тип прицела – с полунезависимой линией прицеливания, в мемориале на Зееловских высотах экспонируется Д-1 с прицелом с независимой линией прицеливания с механизмом угла места цели. Такие прицелы устанавливались на гаубицы М-30 в 1940—42 гг., но в данном случае неясно, имеем ли мы дело также с малочисленным подвидом Д-1 раннего выпуска или с конструктивными изменениями, внесёнными в прицел орудия на одном из артиллерийских ремонтных заводов Национальной народной армии ГДР.

Тактико-технические характеристики 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1)
Характеристика Значение
Баллистические данные
 Наибольшая начальная скорость, м/с 508
 Масса основного осколочно-фугасного снаряда ОФ-530, кг 40,0
 Наибольшее давление пороховых газов в канале ствола, кгс/см² 2250
 Наибольшая дальность огня снарядом ОФ-530 при н. у., м 12 400
Массогабаритные характеристики
 Масса в боевом положении, кг 3600
 Масса в походном положении, кг 3640
 Масса откатывающихся частей лафета со стволом, кг 1650
 Масса качающейся части, кг 1918
Ствол
 Калибр, мм 152,4
 Длина ствола от среза казенника до среза дульного тормоза, мм 4207 (27,7 клб)
 Длина ствола без затвора, мм 3754 (24,3 клб)
 Длина канала, мм 3527
 Длина нарезной части, мм 3117
 Число нарезов 48
 Крутизна нарезки Переменная
 Длина хода нарезов у каморы, клб 46
 Длина хода нарезов у дула, клб 20
 Масса ствола с затвором, кг 1559
Лафет
 Масса лафета, кг 2000
 Длина отката при полном заряде, мм:  
  - нормальная 960—1070
  - наибольшая возможная 1300
Огневые характеристики
 Высота линии огня, мм 1240—1275
 Диапазон угла вертикальной наводки от -3° до +63,5°
 Диапазон угла горизонтальной наводки 35° (17,5° влево и вправо)
 Максимальная скорострельность, выстр./мин 3–4
Подвижность
 Клиренс (дорожный просвет), мм 370
 Диаметр колеса, мм 1250
 Ширина хода (колея), мм 1800
 Максимальная скорость буксировки, км/ч  
  - по шоссе 40
  - по булыжной мостовой и грунтовым дорогам 30
  - по бездорожью 8—10
Прочее
 Время перевода из походного положения в боевое, мин. 2
 Расчёт, чел 10 (Командир орудия, 2 наводчика, замковый, установщик, пятеро заряжающих и подносчиков)

Боеприпасы

TiV 2014 03 14.jpg
TiV 2014 03 15.jpg
TiV 2014 03 16.jpg
TiV 2014 03 17.jpg

На момент поступления 152-мм гаубицы обр. 1943 г. в войска она могла использоваться со всеми имевшимися в распоряжении выстрелами раздельно-гильзового заряжания для 152-мм гаубицы обр. 1938 г., в том числе с морским полубронебойным снарядом обр. 1915/28 гг. на первом заряде. Однако, в отличие от начального периода Великой Отечественной войны, последняя возможность в подавляющем большинстве случаев оставалась лишь теоретической. В случае выхода вражеских бронированных машин к огневым позициям против них с успехом применялись бетонобойные снаряды, неплохие результаты получались и при использовании обычных осколочно-фугасных гранат. Поэтому, в отличие от дивизионных гаубиц калибра 122 мм, для шестидюймовых орудий не спешили с введением кумулятивного снаряда, полагая вполне достаточным противотанковое действие уже имеющихся боеприпасов.

В завершающий период войны буксируемые 152-мм гаубицы и гаубицы-пушки, а также самоходно-артиллерийские установки (САУ) СУ-152 и ИСУ-152 израсходовали немало бетонобойных гаубичных снарядов Г-530 как против долговременных фортификационных сооружений, так и против бронемашин противника. По всей видимости, именно по результатам этих боевых действий была выявлена серьёзная проблема с данным типом боеприпасов – возможность его разрыва в стволе орудия при стрельбе на полном гаубичном заряде (и соответствующих ему или более мощных уменьшенных пушечных). Но не исключено и обнаружение этого в послевоенное время. Логично предположить, что для надёжного установления природы происходящего имели место не один и не два случая такого рода.

Иногда разрыв снаряда в стволе является следствием конструктивного дефекта взрывателя, но применительно к снаряду Г-530 виновником оказался он сам, а точнее — технология его изготовления. Около 1961 г. на вооружение был принят его вариант Г-530Ш (на тот год штатно действующие для Д-1 и М-10 таблицы стрельбы №155 5-го издания 1957 г. были дополнены вклейкой с данными о нём), в котором разрывной заряд тротила снаряжался методом шнекования, а не литья, как было ранее. Соответственно, снарядом Г-530Ш допускалось стрелять на полном заряде с начальной скоростью 508 м/с, а для Г-530 это было воспрещено (возможно, что запрет наложили задолго до введения Г-530Ш). Максимально дозволенным для Г-530 номером заряда был первый, с начальной скоростью 457 м/с. Расчётам 152-мм гаубиц требовалось быть внимательными при стрельбе бетонобойными снарядами, поскольку своим внешним видом, массой и окраской Г-530 и Г-530Ш не отличались, разница заключалась только в их наименовании на корпусах боеприпасов и их укупорочных ящиках.

Усиление защиты бронированных машин в послевоенное время потребовало введения кумулятивных боеприпасов для 152-мм гаубиц и гаубиц-пушек. Как результат, на вооружение Советской Армии приняли кумулятивный снаряд БП-540 с головным взрывателем ГКВ мгновенного действия, которым можно было стрелять из орудий типов М-10, Д-1, МЛ-20 и Д-20. Взрыватель ГКВ взводится на расстоянии 5 м от дульного среза орудия после выстрела и является очень чувствительным устройством – он может сработать при соприкосновении с ветками деревьев, кустарником и даже густой травой. При попадании снаряда в цель детонация заряда из взрывчатого вещества A-IX-I с выемкой конической формы приводит к формированию из газообразных продуктов взрыва и части материала металлической облицовки выемки высокоскоростной (до 10– 12 км/с в головной части, около 2 км/с в хвостовой) и высокотемпературной струи (газы – до 3500°С, металл – до 600°С), обладающей значительной пробивной способностью[1].

Помимо хороших возможностей по перфорированию брони, снаряд БП-540 обладает эффективным осколочным действием, а образующаяся при его разрыве сильная ударная волна способна затекать через открытые люки, амбразуры или иные отверстия с большой площадью внутрь боевой машины или фортификационного сооружения, нанося дополнительное баротравматическое поражение экипажу или гарнизону.

Гаубичные выстрелы с кумулятивным снарядом комплектовались однокомпонентным «специальным» зарядом Ж5 из марки пороха 7/7 + УГФ-1. По своей массе он в точности соответствовал штатному первому уменьшенному заряду и обеспечивал БП-540, более лёгкому по сравнению с осколочно-фугасной гранатой ОФ-530 (27,4 кг против 40 кг), начальную скорость в 560 м/с. Сведения о кумулятивном снаряде БП-540 (вместе с Г-530Ш) были введены в таблицы стрельбы в 1961 г. на дополнительной вклейке.

В связи с этим стоит обратить внимание на следующее обстоятельство: ни одна шкала расстояний на дистанционном барабане для кумулятивного снаряда не удовлетворяла правилу «одно деление соответствует пятидесяти метрам» даже приближенно. Наводчик для стрельбы кумулятивным снарядом должен был устанавливать прицел либо по шкале «ДГ полный», либо по шкале тысячных на его торцевой части. Помимо и без того явного неудобства переключения внимания между окуляром панорамы и шкалой на дистанционном барабане при стрельбе по движущемуся объекту, здесь ещё требовалось наличие таблиц стрельбы для перевода расстояния до цели в установку прицела. Более современные системы типов Д-20 и Д-30 имели оптический прицел, в фокальной плоскости которого помещалась дистанционная шкала для стрельбы кумулятивным снарядом. Другая шкала для того же типа боеприпасов, также градуированная в единицах расстояния до цели, имелась и на механическом прицеле этих систем. Впрочем, инструкция по эксплуатации гаубицы Д-30 предписывает использовать последний для стрельбы прямой наводкой только при выходе из строя оптического прицела. Поэтому для гаубицы Д-1 без специализированного оптического прицела для стрельбы прямой наводкой можно утверждать, что, несмотря на заявленную дальность стрельбы кумулятивным снарядом БП-540 в 3000 м, эффективно его можно было использовать только на дистанции прямого выстрела. В этом случае можно пренебречь кривизной траектории, и для правильной наводки орудия надо совместить перекрестие или марку-уголок штатной панорамы с изображением цели в вертикальной плоскости (при условии, что установки угла места, угломера и отражателя соответствуют обстановке). Если цель идет прямо на гаубицу, этого будет достаточно, в противном случае потребуется еще учет упреждения в горизонтальной плоскости. Для цели высотой 2 м дальность прямого выстрела составляла 670 м, для цели на метр выше – 810 м соответственно.

В послевоенное время (до 1958 г.) арсенал боеприпасов специального назначения для 152-мм гаубиц пополнился осветительным парашютным снарядом С1 с дистанционной трубкой Т-7. Последнюю устанавливали в зависимости от дистанции стрельбы на оптимальную высоту срабатывания в 500–600 м. Вышибной заряд из дымного пороха поджигал осветительный состав факела и выбрасывал его вместе с парашютом из корпуса снаряда. С раскрытым парашютом факел опускался со скоростью не более 10 м/с и обеспечивал освещённость не менее 2 лк площади с радиусом 400 м при средней силе света 800 000 кд в течение не менее чем 40 с.

Также стоит упомянуть и о разработанном в послевоенное время 152-мм химическом снаряде 3Х3. Как и с химическими боеприпасами предыдущего поколения ХС-530 и ХН-530, информация о нём, по соображениям секретности, не приводилась в таблицах стрельбы и руководстве службы орудия. Однако конструктивно он выполнялся таким образом, чтобы мало отличаться по своим баллистическим свойствам от штатной осколочно-фугасной гранаты ОФ-530. Вместо отравляющих веществ кожно-нарывного действия (иприт, люизит) в старых боеприпасах 3Х3 был снаряжен намного более летальным нервно-паралитическим агентом типа Р-35 на основе фосфорорганических соединений. В зарубежных источниках этому индексу ставят в соответствие зарин, в них имеются также упоминания об использовании в части советских химических боеприпасов того периода зомана.

По аналогии со 122-мм «старшей сестрой» М-30 метательные заряды для выстрелов к 152-мм гаубице обр. 1943 г. в 1960-х гг. подверглись определенной ревизии. От М-10 гаубица Д-1 «унаследовала» девять зарядов для осколочных, осколочно-фугасных гранат и бетонобойных снарядов типа Ж-536 (см. «ТиВ» №11/2013 г.). Наименее мощные седьмой и восьмой заряды предназначались для осколочных и осколочно-фугасных гранат 530-го семейства с взрывателями типа РГ-6, выпуск которых был прекращен после окончания Великой Отечественной войны. Эти типы боеприпасов ещё в ходе войны стали комплектоваться менее чувствительными взрывателями типов РГМ и Д-1, а в послевоенное время — их усовершенствованными вариантами РГМ-2 и Д-1-У. При стрельбе на седьмом и восьмом заряде давление пороховых газов (точнее, испытываемые снарядом ускорения) не обеспечивали взводимости взрывателей семейств РГМ и Д-1, что приводило к отсутствию разрывов при попадании снарядов в цель или препятствие. В таблицах стрельбы дополнительно имеется упоминание о том, что эти взрыватели могли не срабатывать и при стрельбе на зарядах с больши́м порядковым номером: в таком случае надо было переходить на более мощный заряд. Поэтому был введен заряд Ж13 нового устройства, в котором имелось четыре верхних равновесных пучка с порохом марки 12/7, два нижних равновесных пучка с порохом марки 12/7 и основной пакет с порохом марки 6/1 и пришитым к нему воспламенителем из дымного ружейного пороха.

Помимо сокращения числа нижних равновесных пучков (четыре у Ж-536) и смены марки пороха в основном пакете (4/1 для Ж-536), в заряде новой конструкции предусматривался пламегаситель. Мешочек с пламегасящим порохом марки ВТХ-10 пришивался к основному пакету. Таким образом, заряд Ж13 исключал намеренное или случайное ошибочное составление седьмого и восьмого зарядов. Соответственно, из послевоенных изданий таблиц стрельбы для Д-1 были изъяты (не позже 1957 г.) сведения о стрельбе на этих зарядах. Однако шкала «ДГ, заряд седьмой» на дистанционном барабане осталась нужной — по ней устанавливался угол возвышения при стрельбе на заряде №6. Заряды размещались в двух типах гильз длиной 305 мм — латунной цельнотянутой и стальной свёртной. Со складов боеприпасов выстрелы компоновались с зарядами полным, первым (только для бетонобойного снаряда Г-530) и третьим.

Артиллерийские системы, связанные со 152-мм гаубицей обр. 1943 г.

Прежде чем начать рассмотрение производных от Д-1 конструкций, имеет смысл остановиться на ее отличиях от «старших сестёр» – 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30) и 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10).

Заимствованный от М-10 ствол на Д-1 при одинаковых характеристиках (глубина и ход нарезов, длина нарезной части и объём каморы) и однотипных боеприпасах практически совпадал по баллистическим свойствам с самим собой на «старшей сестре». Начальная скорость осколочно-фугасной гранаты ОФ-530 на полном заряде во всех случаях составляла 508 м/с. Указанное в ряде документов значение в 525 м/с соответствует нестандартному лафетопробному выстрелу с усиленным зарядом (по всей видимости полный заряд с добавлением в гильзу довеска — небольшого мешочка с порохом). Но небольшие различия в динамике движения снаряда у обеих систем имелись. Введение дульного тормоза у Д-1 привело к незначительному уменьшению его начальной скорости из-за отклонения части пороховых газов в стороны от оси канала ствола после прохождения им нарезной части. Их последействие на его днище было меньше чем у М-10, соответственно баланс сил смещался в сторону силы сопротивления движению. Но обусловленная этим величина уменьшения начальной скорости была настолько малой, что в таблицах стрельбы прямо говорилось об идентичности внешней баллистики М-10 и Д-1. Вариации в мощности и температуре заряда, массе боеприпаса, приводящие к рассеиванию, полностью «затушёвывали» влияние дульного тормоза.

Лафет, заимствованный от М-30, позволил существенно повысить мобильность системы, а также заметно снизить время перевода орудия из походного положения в боевое и обратно за счет отказа от оттягивания ствола при возке. Однако, несмотря на усиление конструкции, он все же не являлся идеальным для размещения шестидюймовой ствольной группы. Наиболее явным недостатком стало уменьшение сектора горизонтального обстрела с 50° у М-10 до 35° у Д-1. Но этим негативные последствия не исчерпывались: поскольку высота линии огня у Д-1 (1240 мм) меньше, чем у М-10 (1300 мм), то при стрельбе на углах возвышения более 37° между станинами требовалось отрывать ровик для возможности заряжания орудия. У М-30 с более короткими снарядами калибра 122 мм, а также с не столь удалённым от оси цапф казёнником, таких проблем не существовало. Поскольку ширина колёсного хода и площадь опоры колёс на грунт у лафета М-30 меньше чем у М-10, то на Д-1 дополнительно приходилось принимать меры для обеспечения стабильности при ведении огня – при определённых углах возвышения и горизонтальной наводки использовать подкладки под колёса и сошники станин. С этой платой за возросшую подвижность орудия так и пришлось смириться.

122-мм гаубица Д-30А (2А18М)
152-мм гаубица 2А61 «Пат-Б»

В отличие от «старшей сестры» М-30, которой на смену пришла не менее знаменитая 122-мм гаубица Д-30, 152-мм гаубице обр. 1943 г. не повезло с «наследниками». Объективные предпосылки для их появления имелись – взять хотя бы отмеченные абзацем выше неудобства в эксплуатации у Д-1. Но если Д-30 успела выйти на испытания ещё до масштабной стагнации артиллерии в СССР, то лёгким «шестидюймовкам» такой удачи не выпало. Когда же важность разработки ствольных систем вновь была осознана высшим руководством страны, в числе первоочередных приоритетов оказалось создание самоходных гаубиц на легкобронированных гусеничных шасси. В результате наследница Д-1, 152-мм гаубица 2А61, появилась на свет лишь в 1991 г. Интересными являются параллели между «сёстрами» времен Великой Отечественной войны и современными системами: гаубица 2А61 является наложением 152-мм ствола с высокоэффективным дульным тормозом на лафет от 122-мм гаубицы Д-30 (2А18М), а её разработчиком стало КБ завода №9. Но в атмосфере «лихих девяностых», несмотря на рекомендацию о принятии на вооружение, 2А61 не удалось повторить путь Д-1 в серийное производство. Построили лишь несколько опытных экземпляров этой системы. Поэтому появление и служба 152-мм гаубицы обр. 1943 г. стали «эндшпилем» в истории массовых отечественных лёгких буксируемых шестидюймовых нарезных систем. Представляется сомнительным, что ситуация изменится и в ближайшем будущем: сейчас наиболее актуальной темой считается совершенствование тяжелых самоходных 152-мм пушек с переводом части из них с гусеничной базы на автомобильное шасси. Стоит заметить, что в США 155-мм гаубицу-ветерана М1/М114 сменила сначала система того же класса и калибра М198, а потом – М777. Последняя близка по своим характеристикам к 2А61 и, несмотря на наличие в американской армии и Корпусе морской пехоты гусеничных САУ, от неё отказываться в ближайшем времени вовсе не собираются.

Число производных систем от собственно Д-1 ограничивается лишь танковым орудием Д-15 и самоходным вариантом Д-50. Как уже отмечалось ранее в статьях о гаубицах М-30 и М-10, весной 1943 г. на достаточно короткое время оказалась реанимированной идея тяжёлого штурмового танка с шестидюймовой гаубицей, реинкарнация снятого с производства в июле 1941 г. КВ-2. Ф. Ф. Петров с сотрудниками КБ завода №9, используя удачную конструкцию люльки с противооткатными устройствами от 85-мм танковой пушки Д-5, наложили на неё ствольные группы ряда тяжёлых орудий. В их числе была и гаубица Д-1. Комбинация из её ствола с дульным тормозом и затвором, а также люльки Д-5 получила обозначение Д-1-5, позже преобразованное в Д-15. Изготовили один опытный образец, предназначавшийся для установки в башню тяжёлого танка КВ-1с. Согласно исследованиям М. В. Коломийца, не найдено каких-либо документов, свидетельствующих о монтаже Д-15 в «скоростном» «Клименте Ворошилове». Вместе с закрытием темы по штурмовому тяжёлому танку закончилось и развитие Д-15.

TiV 2014 03 20.jpg

Однако уже выполненный проект Д-15 заинтересовал конструкторов средних САУ под руководством Л. И. Горлицкого, которые тесно сотрудничали с Ф. Ф. Петровым и КБ завода №9. Осенью 1943 г. «Уралмаш» проводил проектные работы по установке Д-15 в среднюю самоходно-артиллерийскую установку (САУ) на базе танка Т-34 под индексом СУ-Д-15. Исходной точкой для них послужило то обстоятельство, что вооружение такой САУ 85-мм пушкой (истребитель танков СУ-85) не до конца раскрывало потенциал базового шасси, на которое можно было установить более мощные артиллерийские системы.

Изначально конструкторами рассматривалось два варианта: со 122-мм пушкой Д-25 и 152-мм гаубицей Д-15. Но последний вариант остался только на бумаге, несмотря на положительные оценки: тогда перегрузку передних катков машины и уменьшение боекомплекта сочли недопустимыми (доработанная версия первого со всеми упомянутыми негативными обстоятельствами значительно позже все же воплотилась в металл в лице опытной СУ-122П).

В итоге РККА так и не получила штурмовой средней САУ вместо востребованной и уже не выпускаемой СУ-122. Хотя СУ-Д-15 считалась избыточной в свете существования ИСУ-152, на самом деле для каждой из этих двух машин была своя область, где они выглядели наилучшим образом. В частности, СУ-Д-15 могла бы существенно повысить штурмовые возможности вооруженных «тридцатьчетверками» соединений без потери ими тактической и оперативной подвижности (что было весьма вероятно в случае придания им тяжёлых самоходных артиллерийских полков, вооружённых ИСУ-152). Однако полученный в ходе проектирования опыт по расчётам установки мощного орудия в среднюю САУ на базе Т-34 оказался полезным при разработке истребителя танков СУ-100. Что же касается Д-50, то о нём будет рассказано в следующей главе.

Боевые машины, вооружённые 152-мм гаубицей обр. 1943 г.

Самоходная установка СУ-152Г в период испытаний.
TiV 2014 04 03.jpg
Самоходная установка СУ-152Г в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке.

В отличие от других артиллерийских систем, которые в адаптированном виде устанавливались на серийных и опытных боевых машинах различных типов, гаубица Д-1 почти не использовалась в таком качестве. Единственным исключением стала опытная самоходная гаубица «Объект 108» (СУ-152Г), разработанная свердловским Уральским заводом транспортного машиностроения под руководством известного конструктора Г. С. Ефимова в 1948–1949 гг.

Как известно, в годы Великой Отечественной войны серийные САУ Красной Армии соответствовали четырём видам такого рода боевой техники, если определять их по характеру и тактике боевого применения: истребители танков (СУ-85, СУ-100), противотанковые САУ (ЗиС-30), штурмовые орудия (СУ-76и, СГ-122, СУ-122, ИСУ-122, ИСУ-152) и машины непосредственной поддержки пехоты (СУ-26, СУ-76). Очень часто выполняемые ими функции перекрывались – СУ-76, СУ-122, ИСУ-122 и ИСУ-152 использовались для противотанковых целей, а СУ-85 или СУ-100 – для штурмовых.

У союзников и противников имелся пятый вид САУ, предназначенных в основном для стрельбы с закрытых позиций. Армия и Корпус морской пехоты США активно использовали 105 mm Howitzer Motor Carriage M7, более известный под британским прозвищем «Priest» («Священнослужитель»). В вермахте и Waffen-SS нацистской Германии распространение получили «самоходные лафеты» для 105-мм и 150-мм полевых гаубиц, названные «Wespe» и «Hummel» («Оса» и «Шмель» соответственно). В советском парке серийно выпускаемой военной техники их аналогов тогда просто не было. При необходимости в этом качестве использовались СУ-76, СУ-122 и СУ/ИСУ-152, но с большими трудностями, поскольку они создавались для стрельбы прямой наводкой. Впрочем, из-за слабо подготовленного личного состава стрельба из этих САУ с закрытых позиций была весьма нечастым явлением.

Однако к самому концу войны и после неё квалификация самоходчиков значительно выросла, а в распоряжении «классических» артиллеристов с буксируемой материальной частью оказались все необходимые средства для правильной эксплуатации орудий на самоходной базе. Как результат, последовала и разработка соответствующих боевых машин. Одной из них и стала СУ-152Г[2]. На модифицированном легкобронированном шасси для САУ СУ-100П на открытой тумбовой установке смонтировали адаптированный вариант гаубицы Д-1. Её максимальный угол возвышения был ограничен только 40° (против 63,5° у буксируемого орудия), зато она обладала гораздо более широким сектором горизонтального обстрела – по 71,5° вправо и влево от продольной плоскости машины. Это выгодно отличало новую САУ от упомянутых выше Priest, Hummel и Wespe, у которых орудия монтировались в открытых сверху и сзади боевых рубках с малым диапазоном углов горизонтальной наводки. По сравнению с буксируемой Д-1, самоходная версия Д-50 отличалась затвором клинового типа вместо поршневого, конструкцией люльки и противооткатных устройств, унаследовав от неё ствол с дульным тормозом и, как следствие, баллистическое решение.

СУ-152Г после успешных государственных испытаний приняли на вооружение Советской Армии, но серийно не выпускали, так как на существующих заводских мощностях места для её производства так и не нашлось. Прототип стал музейным экспонатом в Кубинке, а введение очень нужного класса боевой техники оказалось отложенным на почти четверть века. В качестве самоходных гаубиц всё это время использовались не совсем для того подходящие «ветераны» Великой Отечественной войны ИСУ-152.

Производство

152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1)

152-мм гаубица Д-1 выпускалась только заводом №9 с 1943-го по 1949 г. Самым интересным фактом, связанным с серийным производством 152-мм гаубицы Д-1, является то обстоятельство, что пиковый объем её изготовления пришелся уже на послевоенный 1946 год. После Победы выпуск многих типов орудий был сильно сокращён, некоторых и вовсе завершён, а Д-1 оказалась среди немногочисленных исключений из общей тенденции. Причина тому очевидна – армия переходила на штаты мирного времени; вооружений, в том числе артиллерийских, по многим позициям хватало в избытке, народному хозяйству страны остро требовалась разнообразная гражданская продукция. Но даже в мае 1945 г. дела с современными шестидюймовыми гаубицами обстояли далеко не лучшим образом – «модернизанты» эпохи Первой мировой войны своё уже отслужили, и им настоятельно требовалась замена. В том году завод №9 сильно сократил выпуск 122-мм гаубицы М-30, а производство Д-1 значительно увеличил; в следующем 1946 г. последняя стала основным изготовляемым орудием на предприятии. Но потребности армии в мирное время, включая необходимый мобилизационный запас, были несравнимы с нуждами военных лет. Уже с 1947 г. объёмы производства Д-1 резко уменьшились, а в 1949 г. оно и вовсе было прекращено.

Такая картина служит самым убедительным доказательством, насколько подходящей и нужной была гаубица Д-1 Красной и с 1946 г. – Советской Армии. Только при этом возникает вопрос, что мешало ещё в военные годы ликвидировать нехватку 152-мм гаубиц в корпусной артиллерии? Там их число даже уменьшилось со 192 орудий в июне 1944 г. до 164 к моменту окончания войны. Причинами были не только боевые потери или износ материальной части, но и передача некоторого их количества в артиллерию РВГК. И всё это происходило на фоне поставок промышленностью новых Д-1, в разы превосходивших число выбывших 152-мм гаубиц.

В качестве возможного ответа можно выдвинуть два предположения.

Первое из них носит чисто «производственный» характер: на заводе №9 просто не хватало мощностей оборудования или персонала для изготовления шестидюймовых стволов (до войны оно велось на других предприятиях, своего задела в этой области у свердловчан не было). Вложения, необходимые для расширения станочного парка и прочей инфраструктуры предприятия с целью обеспечения увеличенного выпуска Д-1, в 1943–1944 гг. вполне могли счесть излишними, оставив решение проблемы на потом.

В качестве второй альтернативы можно рассмотреть влияние предварительных итогов боевого применения корпусной артиллерии в 1944–1945 гг. С введением в её структуру новых 100-мм полевых пушек обр. 1944 г. (БС-3) становится ясным уклон в сторону мощного противотанкового средства в распоряжении командира корпуса. Поддержка огнём с закрытых позиций либо была сочтена менее важной задачей, либо для этого тривиально не хватало подготовленного персонала; соответственно, корректировалась и ожидаемая потребность корпусной артиллерии в 152-мм гаубицах. Но детально мы рассмотрим это ниже.

Не исключено и совместное влияние обоих этих факторов, однако это всего лишь предположения и никоим образом не окончательный ответ на поставленный вопрос. В другие страны лицензии на производство 152-мм гаубицы Д-1 не продавались, нигде также не замечено налаживания их «пиратского» выпуска.

Объёмы производства 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1)
Год 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949 Итого
Изготовлено, ед. 84 258 715 1050 240 240 240 2827

Организационно-штатная структура

152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1)
152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1)
152-мм гаубица обр. 1943 г. (Д-1)

В 1943 г. новая 152-мм гаубица стала поступать в войска. Она использовалась в корпусной артиллерии и артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования.

В корпусной артиллерии того периода из-за нехватки подходящей материальной части (современные 107-мм пушки и 152-мм гаубицы) имела место разнотипность в числе и типе орудий, которыми оснащались корпусные артиллерийские полки новой организации. По штату они имели 16–20 орудий, которые в зависимости от времени формирования конкретной части могли принадлежать двум дивизионам или четырем-пяти батареям. Как правило, типы и модели орудий в полку определялись тем, что командование могло выделить на тот момент. В результате получался как однородный, так и разнотипный состав материальной части. В первом случае полк являлся чисто пушечным или гаубичным, во втором – одни его батареи или дивизионы были пушечными, а другие гаубичными.

По состоянию на конец 1943 г. наиболее распространёнными в корпусной артиллерии были 107-мм пушки обр. 1910/30 гг., 122-мм пушки обр. 1931/37 гг. (А-19) и 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. В менее значительных количествах там имелись 107-мм пушки обр. 1940 г. (М-60), 52-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10) и 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20). К последней категории орудий и присоединилась Д-1. Если же учесть всё время существования корпусной артиллерии новой организации, то в ней побывали ещё и 100-мм полевые пушки обр. 1944 г. (БС-3), 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30). Кроме того, в 1942 г. имело место вооружение ряда её полков 76-мм пушками.

О наличии 152-мм гаубиц в РККА можно судить по приводимой здесь таблице, составленной на основе труда «Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны».

В артиллерии РВГК 152-мм гаубицы имелись в составе ряда артиллерийских полков (два варианта организационно-штатной структуры с 1943 г. – по шесть или по пять батарей, соответственно, с 24 или 20 орудиями) и тяжёлых гаубичных бригад (по четыре дивизиона – 32 орудия). Эти формирования могли быть как отдельными, так и входить в состав более крупных соединений – артиллерийских дивизий и корпусов прорыва.

Чтобы представить масштабы применения этих артиллерийских частей, напомним, что на 1 мая 1945 г. в артиллерии РВГК, армейской и корпусной имелось:

  • 32 артиллерийские дивизии прорыва, в составе каждой имелась тяжёлая гаубичная бригада со 152-мм гаубицами;
  • 3 артиллерийские дивизии, в состав каждой входила гаубичная артиллерийская бригада с 60 гаубицами калибра 122 и 152 мм;
  • 7 корпусных артиллерийских бригад, в составе каждой имелся гаубичный артиллерийский полк со 152-мм гаубицами;
  • 6 отдельных тяжёлых гаубичных полков.[3]
Наличие 152-мм гаубиц в войсках
Орудий, ед. В стрелковых дивизиях и бригадах В стрелковых корпусах В общевойсковых армиях В артиллерии РВГК Итого
По состоянию на 1 июня 1943 г.
 по штату 956 956
 налицо 8 25 902 935
По состоянию на 1 января 1944 г.
 по штату 920 920
 налицо 8 10 872 890
По состоянию на 1 июня 1944 г.
 по штату 112 956 956
 налицо 17 1921 872 1025
По состоянию на 1 января 1945 г.
 по штату 80 1064 1144
 налицо 1442 2 1025 1171
По состоянию на 1 мая 1945 г.
 по штату 140 1116 1256
 налицо 164 1080 1244
1В стрелковых и механизированных корпусах
2В их числе 65 гаубиц калибра 150 мм

Следует отметить, что данные в таблице выше несколько меньше общего числа 152-мм гаубиц в РККА, приведённых в приложении к статье; по всей видимости, они относятся к орудиям, находящимся непосредственно в действующих частях и соединениях на восточноевропейском театре военных действий. Оставшиеся 152-мм гаубицы попадают в число находящихся в армейских ремонтных организациях (вне своих артполков, но не требующие сложного заводского ремонта), а также в тыловых регионах и военных округах СССР. Часть из них, недавно принятых от промышленности, ожидали на складах и базах снабжения по состоянию на отчётную дату передачи во вновь формируемые и выведенные на отдых, пополнение и доукомплектование артиллерийские части РККА.

Служба и боевое применение

Расчёт на марше. 152-мм гаубица Д-1 на прицепе у автомобиля Урал-375.
Батарея 152-мм гаубиц Д-1 переправляется через реку по понтонному мосту.
Работа расчёта гаубицы Д-1 на позиции. Наводчик устанавливает скомандованный угломер; заряжающие приготовили осколочно-фугасный снаряд и заряд. Обратите внимание на спусковой шнур на курке.

Круг основных задач, стоящих перед Д-1, по большому счету не изменился по сравнению с теми, для решения которых использовались гаубицы М-10. В связи с поступлением в РККА новых мощных противотанковых орудий (сначала ЗИС-2, позже – БС-3) несколько сократилось применение тяжёлых гаубиц для стрельбы по танкам прямой наводкой по сравнению с 1941–1943 гг. С введением в номенклатуру 152-мм гаубичных боеприпасов осветительного снаряда С1 у 152-мм гаубиц обр. 1938 г. и обр. 1943 г. появились возможности решения специальных задач по освещению местности и сигнализации в тёмное время суток. Принятый на вооружение уже в послевоенное время кумулятивный снаряд БП-540 требовался только для эффективной самообороны шестидюймовых батарей от сильнобронированных боевых машин противника; к тому моменту Советская Армия уже располагала достаточным количеством мощных 85-мм и 100-мм пушек в качестве штатных противотанковых средств.

Значительное облегчение Д-1 по сравнению со своей предшественницей М-10 существенным образом изменило ситуацию в области средств тяги для шестидюймовых гаубиц. По шоссейной дороге 152-мм гаубица обр. 1943 г. массой 3640 кг в походном положении уже могла буксироваться грузовым автомобилем ЗИС-5 без большой перегрузки последнего. Применительно к М-10 такое было чревато быстрой поломкой машины и невозможностью преодоления достаточно крутых подъёмов на трассе. Для её возки требовались, как минимум, ленд-лизовские трёхосные General Motors CCKW-353 и Studebaker US6, причём без нахождения в их кузовах расчёта или части боекомплекта. Более лёгкую Д-1 (на 1 т) они уже могли транспортировать по бездорожью, хотя и с ограничениями. На шоссе становилось возможным разместить в их кузове расчёт орудия и двигаться с более высокой скоростью – до 40 км/ч, если позволяли условия. При нехватке специализированных быстроходных артиллерийских тягачей такое повышение мобильности с имеющимися средствами тяги можно однозначно засчитать в плюс. Для тягачей «Коминтерн», Я-12, транспортных или народнохозяйственных тракторов особой разницы при возке между Д-1 и М-10 не было.

К моменту поступления в войска Д-1 положение дел в области снабжения артиллерийских частей средствами наблюдения, связи, технической разведки, необходимой литературой (таблицы стрельбы, справочники, руководства службы и наставления, топографические карты и т. д.) в целом опасений уже не вызывало. Но приходится повториться, что для их правильного использования даже в 1944–1945 гг. не хватало подготовленных кадров, особенно в корпусной артиллерии.

В пользу этого тезиса свидетельствует тот факт, что ближе к самому концу войны в корпусную артиллерию «проникла» 100-мм полевая пушка обр. 1944 г. (БС-3). По состоянию на 1 мая 1945 г., там находилось 58 таких орудий. Это, казалось бы, немного по сравнению с 289 пушками А-19, 164 шестидюймовыми гаубицами (а только Д-1 в 1944 г. было выпущено 258 шт.) и с 490 107-мм пушками всех типов. Однако, согласно исследованиям А. В. Исаева, расход 107-мм снарядов в 1945 г. не фиксировался – т. е. почти полтысячи орудий калибра 107-мм формально числились в корпусной артиллерии, но фактически в боях не участвовали. В качестве многопрофильного орудия БС-3 с высокой и фиксированной вследствие унитарного заряжания начальной скоростью проигрывает в гибкости траекторий и могуществе осколочно-фугасного снаряда 107-мм системам. Зато в качестве тяжёлой противотанковой пушки она была просто незаменима. Таким образом, отказ от использования 107-мм пушек, введение новых БС-3 вместе с уменьшением численности 122-пушек А-19 и 152-мм гаубиц всех типов в корпусной артиллерии к маю 1945 г. наглядно свидетельствует о смещении акцентов её боевого применения к роли мощного противотанкового средства.

Задачи по дальней контрбатарейной стрельбе (вотчина А-19), взлому вражеской обороны или поражению мотомеханизированных средств противника в местах сосредоточения (основное поле деятельности 152-мм гаубиц) несколько потеряли в значимости. В качестве гипотезы можно предположить, что такая переориентация не была вызвана действием случайных факторов, а обуславливалась ещё не до конца отлаженной работой собственной артиллерийской разведки, нужной для полного использования всех возможностей упомянутых систем. С БС-3, ориентированной в значительной степени на огонь прямой наводкой, обращаться было проще.

О задачах, решаемых 152-мм гаубицами в наступательных операциях третьего периода Великой Отечественной войны, можно судить по приведённому здесь плану-графику артиллерийского наступления и расхода боеприпасов на орудие по 1-му Украинскому фронту на первый день Висло-Одерской операции (12 января 1945 г.).

План-график артиллерийского наступления 12 января 1945 г.
Период артиллерийского наступления Продолжительность, мин Расход боеприпасов на одно орудие, шт.
152-мм гаубица 122-мм гаубица 152-мм гаубица-пушка
 Огневой налёт всей артиллерии по первым траншеям, пунктам управления, опорным пунктам на переднем крае, артиллерийским позициям 15 24 27 18
 Подавление, разрушение и уничтожение целей методическим огнем по главной полосе обороны 40 18 16 18
 Огневой налёт всей артиллерии по артиллерийско-миномётным батареям, наблюдательным пунктам 7 12 15 10
 Продолжение второго периода 30 18 16 14
 Огневой налёт всей артиллерии по целям и объектам первого налёта 15 20 20 16
 Всего на артподготовку: 107 92 94 76
  — то же, в боекоплектах:   1,53 1,17 1,27
 Артиллерийская поддержка атаки пехоты 60 45 46 24
 Обеспечение боя в глубине обороны противника   20 20 20
 Всего на первый день боя:   157 160 120
  — то же, в боекоплектах:   2,62 2,0 2,0

По данным книги «Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны», безвозвратные потери 152-мм гаубиц всех типов в 1943–1945 гг. оказались более чем умеренными (66 орудий) и они были с лихвой восполнены поставками от промышленности. Исходя из наличия систем этого типа и калибра в корпусной артиллерии по состоянию на май 1945 г., становится ясным, что выпущенные заводом №9 новые Д-1 попадали большей частью в артиллерию Резерва Верховного Главнокомандования. Там было меньше проблем с уровнем подготовки командиров, а также имелась возможность их массированного применения. В результате, боевая эффективность 152-мм гаубиц там была выше, чем в корпусной артиллерии. Снова стоит заметить, что в частях артиллерии РВГК имелись гораздо более дальнобойные и достаточно многочисленные 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. Д-1, как и М-10, конкурировать с ними по наиболее важным параметрам не могла, а преимущество в подвижности здесь не играло ведущей роли.

Таким образом, как и в случае с М-30, приходится признать, что заложенный создателями в 152-мм гаубицу обр. 1943 г. потенциал в военные годы был раскрыт далеко не полностью. По абсолютным цифрам потерь видно, что её уже не использовали так часто для стрельбы прямой наводкой, как 122-мм гаубицу обр. 1938 г. Однако стать мощным средством огневой поддержки высокомобильных соединений (для чего она собственно и предназначалась) Д-1 смогла только в послевоенной Советской Армии, где наконец-то были решены проблемы с подготовкой артиллерийских кадров.

В послевоенное время гаубица Д-1 служила не только в Советской Армии, но и в вооружённых силах других стран, преимущественно принадлежавших к Организации Варшавского Договора. Например, в Национальной народной армии ГДР было 25 таких орудий, которые организационно относились к двум гаубичным дивизионам армейской артиллерии – по одному в прямом подчинении командующих военных округов III (штаб в Лейпциге) и V (штаб в Нойбранденбурге) соответственно. Однако география пользователей Д-1 не исчерпывалась СССР и восточной Европой. Орудия этого типа поставлялись на Кубу и в Мозамбик, некоторое их количество осталось в Афганистане после ухода оттуда советских войск.

Из эпизодов послевоенного применения 152-мм гаубиц обр. 1943 г. отметим пограничный конфликт СССР с Китайской Народной Республикой на Даманском / Чженьбаодао в марте 1969 года. Советские артиллеристы 378-го артиллерийского полка 135-й мотострелковой дивизии 15 марта огнём из этих орудий как минимум сожгли одну и подбили вторую САУ ИСУ-122 Народно-освободительной армии Китая (НОАК); а также вывели из строя неустановленное количество живой силы сопредельного государства (как солдат НОАК, так и находившихся в зоне боевых действий хунвэйбинов). После прекращения огня гаубицам Д-1 выпала скорбная участь — на станинах их лафетов (вращающиеся части с орудий не снимались) гробы с погибшими пограничниками провожали в последний путь на местное кладбище.

Согласно ежегоднику «The Military Balance», по состоянию на 2012 г. до 700 152-мм гаубиц обр. 1943 г. находилось на складах и в учебной работе в Вооружённых Силах Российской Федерации; некоторые страны СНГ (Армения, Киргизия, Туркмения) также имеют её в своих арсеналах.

Зарубежные аналоги

15 cm schwere Feldhaubitze 36

Все сказанное о зарубежных аналогах М-10 (см. «ТиВ» №1/2014 г.) в ещё большей степени является справедливым для Д-1. Более заметной стала разница в массе относительно немецкой 15 cm schwere Feldhaubitze 18, американской 155mm Howitzer M1 и итальянской Obice da 149/19 Modello 37, что ещё улучшило выигрыш в мобильности советской системы.

Однако здесь стоит обратить внимание на следующий момент. Военные США были вполне довольны своей 155-мм гаубицей M1, поэтому в ходе Второй мировой войны в её конструкцию вносились только малозначительные технологические изменения; да и в силу мощной собственной автотракторной промышленности проблем с мощными тягачами не было. В Итальянском королевстве в связи с капитуляцией перед союзниками и после оккупации его северной части в сентябре 1943 г. немцами стало не до развития собственной буксируемой артиллерии. А вот в Третьем рейхе дела обстояли совершенно по-иному.

Несмотря на использование и производство 150-мм гаубицы s.FH.18 в течение всей войны, немецкие военные не были по большому счету ей удовлетворены. Ещё в предвоенные годы в полной мере проявился её существенный недостаток – малая подвижность из-за большой массы и отсутствия подрессоривания колёсного хода (отсутствие подрессоривания упоминает немецкий автор А. Людеке, в других публикациях это утверждение оспаривается). Первый фактор не позволял использовать широко распространённую в пехотных дивизиях конную тягу, а второй приводил к безнадёжному отставанию своей артиллерии на марше в танковых дивизиях вермахта в случае их быстрого продвижения вглубь обороны противника. А после нападения на СССР к ним добавился еще и проигрыш в максимальной дальности огня по сравнению с советскими МЛ-20.

Немецкие конструкторы учли все эти недостатки при разработке новых образцов 150-мм гаубиц. Одним из них стала 15 cm schwere Feldhaubitze 36, созданная фирмой «Рейнметалл». По сравнению с s.FH.18 её ствол был укорочен и снабжён дульным тормозом, что привело к падению начальной скорости снаряда до 485 м/с. В деталях лафета широко использовались лёгкие сплавы на основе алюминия, что позволило снизить массу в походном положении до 3500 кг – на 140 кг меньше, чем у Д-1. Очень близкой была у обеих систем максимальная дальнобойность, причем для немецкой гаубицы это стало заслугой снаряда, а не орудия. Нагрузка 15-cm-SprGr массой 43,5 кг была выше, чем у 152-мм ОФ-530 массой 40 кг, что позволяло ему на полном заряде при заметно меньшей начальной скорости лететь на ту же дистанцию, что и советский боеприпас при прочих равных условиях.

Таким образом, развитие тяжёлой гаубичной артиллерии Третьего Рейха до войны и на самом первом ее этапе характеризовалось приближением характеристик новых 150-мм орудий к будущей советской паре из Д-1 и МЛ-20. Сходные условия боевой эксплуатации имели следствием ярко выраженную конвергенцию военно-технической мысли. Однако путь к близким по своим данным орудиям был различен. Немцы ещё до войны ввели облегчённую s.FH.36 и последовательно в ходе войны пыталась улучшить дальнобойность s.FH.18, а советские артиллеристы до войны получили полностью удовлетворившую их гаубицу-пушку МЛ-20, зато в 1943 г. появился более мобильный вариант гаубицы Д-1 по сравнению с изначально имевшейся М-10.

ТТХ 152-мм гаубиц Д-1, М-10 и их зарубежных аналогов
Характеристика \ Система Д-1 М-10 s.FH.18 s.FH.36 da 149/19 M1 Тип 96
Государство СССР Германия Италия США Япония
Годы разработки 1942—43 1937—39 1928—33 1936—39 1933—37 1939—41 1920—34
Годы производства 1943—49 1939—41 1933—45 1939—42 1939—45 1942—53 1937—45
Построено, шт. 2827 1522 5512 Малая серия 147 6000+ 440
Масса в боевом положении, кг 3600 4100 5512 3280 5650 5427 4140
Масса в походном положении, кг 3400 4500 6304 3500 5780 5800 4920
Калибр, мм 152,4 149,1 155 149,1
Длина ствола, клб 23,1 29,5 23,7 20,4 23 23,4
Модель ОФ-гранаты (снаряда) ОФ-530 15-cm-SprGr. Mod.32 M107 Тип 92
Масса ОФ-гранаты (снаряда), кг 40 43,5 42,5 43 31,3
Макс. начальная скорость, м/с 508 520 485 597 563 540
Дульная энергия, МДж 5,16 5,81 5,10 7,57 6,81 4,56
Макс. дальнобойность, м 12 400 13 250 12 300 15 320 14 955 11 900
Углы ВН −3…+63,5° −1…+65° −1…+43° −3…+60° −2…+63° −1…+65°
Сектор ГН, град. 35° 50° 56° 50° 30°
Коэффициент использования металла, Дж/кг 1433 1259 1055 1554 1341 1256 1102

Послесловие

Судьба орудий определяется не только их ТТХ. Упомянутая выше пара из s.FH.36 и Д-1 является лучшим тому примером. Из-за использования лёгких сплавов в своей конструкции первая выпускалась мелкими сериями с 1939 по 1942 г., а затем и вовсе была снята с производства, поскольку алюминий требовался в первую очередь для нужд германской авиационной промышленности. Ф. Ф. Петров и сотрудники его КБ пришли к почти тем же 3,5 т массы в походном положении, используя только сталь. Их детище до сих пор находится на службе, и в знающих и умелых руках оно и сегодня является грозным оружием. Как гласит немецкая же пословица, приписываемая самому Гёте, «in der Beschränkung zeigt sich erst der Meister» – «В умении обходиться малым виден мастер».

Приложения

1. Номенклатура боеприпасов 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1)

Номенклатура снарядов приведена по состоянию на 1968 год, без учёта химических, устаревших и разработанных позже боеприпасов.

Тип Обозначение Масса снаряда, кг Масса ВВ, кг Начальная скорость, м/с Дальность табличная, м
 Кумулятивный снаряд БП-540 27,44 5,6 560 (заряд специальный) 3000
 Осколочно-фугасная стальная гаубичная граната ОФ-530 40,0 5,47—6,86 525 (полный заряд) 12 800
 Осколочная гаубичная граната сталистого чугуна О-530А 40,0 5,66 525 (заряд №1) 12 800
 Бетонобойный снаряд Г-530 40,0 5,1 457 (заряд №1) 11 3201
 Бетонобойный снаряд Г-530Ш 40,0 5,1 508 (полный заряд) 12 4601
 Осветительный парашютный снаряд2 С1 40,2 н. д. н. д. н. д.
1 Табличная дальность +0,5% поправки по дальности для бетонобойного снаряда.
2 В таблицах стрельбы №155 шестого издания 1968 г. не упоминается.

2. Таблицы бронепробиваемости для 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1)

Следует помнить, что показатели пробиваемости могут заметно варьироваться при использовании различных партий снарядов и различных по технологии изготовления брони или железобетона.

Таблица бронепробиваемости для кумулятивного снаряда БП-540
Угол встречи 90° Угол встречи 60° Угол встречи 30°
250 220 120
Таблица пробиваемости вертикальной железобетонной стенки для 152-мм гаубицы обр. 1943 г. (Д-1).
Бетонобойный снаряд Г-530, заряд №1, начальная скорость 457 м/с
Дальность, м Окончательная скорость, м/с Толщина пробиваемой стенки, м
100 450 1,12
500 425 1,05
1000 398 0,98
1500 374 0,92
2000 354 0,87
2500 337 0,83
3000 323 0,78
4000 301 0,71
5000 286 0,64

3. Наличие в войсках, расход боеприпасов и потери 152-мм гаубиц

В имеющейся статистике данные по всем типам 152-мм гаубиц сведены в одну группу, поэтому их вычленение для систем каждого типа носит расчётный характер по потерям орудий всех типов и по поступлению только новых М-10 и Д-1 с заводов промышленности. Для оценки изменения численности типов орудий используется алгоритм, равномерно распределяющий число потерь в отчётные года на все их месяцы, а в каждом месяце число выбывших единиц того или иного типа считается пропорциональным его доле во всем парке 152-мм гаубиц. Поступление новых типов распределяется только на те месяцы, когда велось их производство: для М-10 равномерно до августа 1941 г. включительно, а для Д-1 – по их фактической сдаче заводом №9 с июля 1943 г.

При этом следует иметь в виду, что такая модель может расходиться с действительностью в случае потерь, непропорциональных количеству орудий того или иного типа во всем парке, или неравномерного их распределения по месяцам года. Именно этим и определяется погрешность рассчитанных данных, например – доля от общего числа может отклоняться на 2-3% процента от приведенных в таблице величин. Соответственно, будут варьироваться и связанные с ней значения, которые округлены во избежание эффекта ложной точности.

Наличие в войсках 152-мм гаубиц
Число орудий \ Дата 22.VI.1943 1.1.1942 1.1.1943 1.1.1944 1.1.1945 10.V.1945
Все типы, ед.1 3814 1502 1290 1364 1583 1690
Обр. 1909/30 гг., ед. 2611 ≈950 ≈815 ≈810 ≈785 ≈775
Обр. 1909/30 гг., доля от общего числа, % 68 ≈63 ≈63 ≈59 ≈50 ≈46
М-10, ед. 1058 ≈550 ≈430 ≈430 ≈420 ≈415
М-10, доля от общего числа, % 28 ≈33 ≈33 ≈31 ≈27 ≈25
Д-1, ед. ≈80 ≈330 ≈450
Д-1, доля от общего числа, % ≈6 ≈21 ≈27
 1 Ввиду малочисленности в таблице не представлены отдельно 152-мм гаубицы НГ (53 на 22.06.1941), обр. 1910/37 гг. (99 на 22.06.1941) и Виккерса (92 на 22.06.1941). Кроме того, орудия последнего типа понесли серьезные потери уже в первые два дня войны (полное уничтожение противником под Белостоком 124-го гаубичного артиллерийского полка Резерва главнокомандования, вооруженного 48 152-мм гаубицами Виккерса). В строке «Все типы» наличие орудий этих типов учтено.
Расход боеприпасов 152-мм гаубицами
Число выстрелов \ Год 1941 1942 1943 1944 1945 Итого
Все типы, тыс. шт. 578[nb I 1] 706,3[nb I 2] 934,7[nb I 3] 996,1[nb I 4] 669,3[nb I 4] 3884
Средняя доля обр. 1909/30 гг., % ≈66 ≈63 ≈61 ≈55 ≈48  
Оценка для обр. 1909/30 гг., тыс. шт.[nb I 5] ≈400 ≈450 ≈600 ≈550 ≈300 ≈2300
Средняя доля М-10, % ≈30 ≈33 ≈32 ≈29 ≈26  
Оценка для М-10, тыс. шт.[nb I 5] ≈150 ≈200 ≈300 ≈300 ≈200 ≈1150
Средняя доля Д-1, % ≈3 ≈14 ≈24  
Оценка для Д-1, тыс. шт.[nb I 5] ≈50 ≈150 ≈150 ≈350
  1. согласно книге Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941-45 гг.
  2. Расход боеприпасов советской артиллерии в 1942 году. ЦАМО, Ф. 81, оп. 12075, д. 28. Опубликовано А. В. Исаевым на сайте vif2ne.ru
  3. Расход боеприпасов советской артиллерии в 1943 году. Опубликовано А. В. Исаевым на сайте vif2ne.ru
  4. а б Расход боеприпасов советской артиллерии в 1944—45 годах. Опубликовано А. В. Исаевым на сайте vif2ne.ru
  5. а б в Пропорционально средней от значений на конец и начало отчётного периода доле систем указанного типа систем от общего числа 152-мм гаубиц.
Потери 152-мм гаубиц
Число орудий \ Год 1941 1942 1943 1944 1945 Итого
Все типы, тыс. шт. 2583 212 6 39 21 2861
Оценка для обр. 1909/30 гг., ед.[nb II 1] ≈1700 ≈135 ≈5 ≈25 ≈10 ≈1900
Оценка для М-10, ед.[nb II 1] ≈550 ≈70 ≈0 ≈10 ≈5 ≈650
Оценка для Д-1, ед.[nb II 1] ≈0 ≈5 ≈5 ≈10
  1. а б в Сумма средних ежемесячных потерь, рассчитанных пропорционально доле указанной системы в парке на каждый месяц, входящий в эту сумму.

4. В труде «Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны» (1964-1965 гг.) приведены цифры поступления от промышленности 152-мм гаубиц и гаубичных боеприпасов за 1943—45 гг. Великой Отечественной войны по месяцам:

1943 г.
Месяц Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
152-мм гаубиц, ед. 20 15 15 15 15
152-мм гаубичных снарядов, тыс. шт. 93 118 118 118 107 117
1944 г.
Месяц Январь Февраль Март Апрель Май Июнь Июль Август Сентябрь Октябрь Ноябрь Декабрь
152-мм гаубиц, ед. 15 15 15 15 15 15 22 22 28 32 32 32
152-мм гаубичных снарядов, тыс. шт. 89 107 119 114 86 84 110 110 110 110 110 110
1945 г.
Месяц Январь Февраль Март Апрель
152-мм гаубиц, шт. 32 32 32 32
152-мм гаубичных снарядов, тыс. шт. 110 110 110 118

Сноски и примечания

  1. Ввиду ещё не до конца понятой в 1940-х – начале 1950-х гг. природы кумулятивного эффекта в некоторых изданных в то время книгах, включая руководства службы для орудий, ошибочно указывается, что преграду пробивает струя из газов. Стоит заметить, что основное перфорирующее действие оказывает именно «металлическая» часть кумулятивной струи вследствие её несжимаемости.
  2. Разработка СУ-152Г велась ОКБ-3 «Уралмаша» в соответствии с постановлением Военного совета БТ и МВ Красной Армии от 21 февраля 1946 г. В основу была положена идея единого самохода с открытой установкой для нескольких артиллерийских систем - 100-мм и 152-мм пушек, 152-мм гаубицы. Заводские испытания СУ-100П и СУ-152Г (со 152-мм гаубицей Д-50/Д-1) начались в июне 1949 г.
  3. По данным труда «Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны», Кн. 2. – М., 1965.

Литература и источники

  1. Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны, Кн.2. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1965.
  2. Министерство обороны СССР. 152-мм гаубица обр. 1943 г. Руководство службы. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1958.
  3. Министерство обороны СССР. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1943 г. ТС/ГРАУ №155. 6-е изд. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1968.
  4. Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–45 гг. – Москва-Тула: ГАУ, 1977.
  5. Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. – СПб.: Нева, 2003. – 64 с.
  6. Россия и СССР в войнах XX в: Статистическое исследование / Под ред. Кривошеева Г.Ф. – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 608 с.
  7. Коломиец М. В. «Клим Ворошилов» – танк прорыва. – М.: Яуза, ЭКСМО, 2006. – 136 с.
  8. Мураховский В. И. О роли артиллерии в борьбе с бронированными целями. Военно-патриотический сайт «Отвага» (http://otvaga2004.ru/kaleydoskop/kaleydoskopart/artillerii-v-borbe-s-br/).
  9. Мураховский В.И. Еще один кумулятивный миф. Военно-патриотический сайт «Отвага» (http://otvaga2004.ru/armiya-i-vpk/armiya-i-vpk-vzglyad/kumulyativnyj-mif/).
  10. Никифоров Н. Н., Туркин П. И., Жеребцов А. А., Галиенко С. Г. Артиллерия / Под общ. ред. Чистякова М.Н. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1953.
  11. Свирин М. Н. Танковая мощь СССР. – М.: Эксмо, Яуза, 2008.
  12. Свирин М. Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. – М.: Эксмо и др., 2008.
  13. Солянкин А. Г., Павлов М. В., Павлов И. В., Желтов И. Г. Советские средние самоходные артиллерийские установки 1941–1945 гг. – М.: Экспринт, 2005. – 48 с.
  14. Павлов М. В., Павлов И. В. Отечественные бронированные машины 1945–1965 гг. // Техника и вооружение: вчера, сегодня, завтра. – М.: Техинформ, 2009, №8.
  15. Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. – Минск: Харвест, 2000. – 1156 с.
  16. Шунков В. Н. Оружие Красной Армии. – Минск: Харвест, 1999. – 544 с.
  17. Alexander Lüdeke. Deutsche Artillerie-Geschütze 1933–1945. – Stuttgart: Motorbuch Verlag, 2010.