armor.kiev.ua / Tanks / WWII / T34 / tovictory
 

Т-34: путь к Победе

К. М. Слободин, В. Д. Листровой

(Т-34: путь к Победе : Воспоминания танкостроителей и танкистов / Сост. К. М. Слободин, В. Д. Листровой; Предисл. А. А. Епишева. — X.: Прапор, 1985. — 235 с.)

 
А. А. ВЕТРОВ

Ветров Александр Александрович (р. 1907), генерал-лейтенант-инженер. Член КПСС. В годы Великой Отечественной войны — заместитель командира 15-го танкового корпуса по технической части. Награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, медалями. Автор книги «Так и было» (М., Воениздат, 1982). Живет в Москве. Текст с некоторыми сокращениями печатается по изданию: «Вопросы истории», 1982, № 5.

А. А. ВЕТРОВ

Непревзойденная «тридцатьчетверка»

В осенний день 1939 года я приехал на бронетанковый полигон, где предстояли государственные испытания новых опытных и модернизированных образцов бронетанковой техники. На окруженной густым кустарником асфальтированной площадке полигона у штабного корпуса расположились группы военных и штатских. Там познакомили меня с Кошкиным. Это был крутолобый, с проседью на висках и усталыми глазами, человек с мягкой улыбкой...

Послышалась команда «Смирно!», прервавшая нашу беседу, и все направились на танкодром к большой зеленой поляне, с трех сторон окруженной густым хвойным лесом, изрытой рвами, эскарпами, уступами, ямами, оборудованной надолбами, ежами и множеством других противотанковых препятствий. Осмотревшись, увидели у опушки леса посыпанную желтым песком стартовую площадку и выстроившуюся в линию шестерку коричневых танков с экипажами перед ними. На правом фланге выделялся внушительными размерами двухпушечный сухопутный дредноут СМК. Стоявший рядом с ним однобашенный тяжелый танк КБ, макет которого мы в конце прошлого года видели на Кировском заводе, выглядел приземистым аккуратным малышом. Харьковский А-20 и очень схожий с ним Т-32 выделялись необычно красивой формой и сравнительно небольшими размерами. Левее расположились модернизированные в 1939 году представители основного танкового парка Красной Армии, серийные легкие танки БТ-7М и Т-26. В связи с тем, что на высокоманевренных БТ-7М были установлены мощные дизельные двигатели, ожидалось, что они по ходовым качествам превзойдут остальные машины. Поэтому я с большим интересом посматривал в их сторону.

Танковые экипажи заняли места в машинах. Глухой рокот моторов и поднявшееся сизо-бурое облако дыма оповестили о готовности соревнующихся ринуться в «бой». Первым, сильно задымив, тронулся 55-тонный гигант СМК. Переваливаясь с боку на бок, он как бы нехотя пошел навстречу искусственным препятствиям. Не без труда справился со рвом, немного задержался на эскарпе и медленно вышел из воронки, еле-еле выдержав испытания. «Первый блин комом»,— с сожалением говорили мои соседи. СМК не сошел еще с трассы, как на нее въехал КВ. Он сравнительно легко справился со рвом и, несмотря на свои 47,5 т, без видимых усилий преодолел эскарп и другие препятствия, чем вызвал шумное одобрение присутствовавших... Затем на более сложную (для легких танков) трассу устремился опытный гусеничный Т-32, построенный харьковчанами. «Обрати внимание на оригинальный сварной корпус этой 19-тонной машины. Его 20—30-мм бортовые и лобовые бронелисты расположены наклонно, что позволило увеличить противоснарядную стойкость танка, так как снаряд в этом случае легче рикошетирует»,— обратился ко мне коллега. «Мало того, 76-мм длинноствольная пушка с высокой начальной скоростью снаряда 662 м/сек способна пробивать броню всех ныне существующих зарубежных танков»,— добавил стоявший рядом артиллерист. Легко, даже изящно и в хорошем темпе Т-32 преодолел ров, эскарп, контрэскарп, колейный мост. Мне, являвшемуся ряд лет инструктором танкового вождения, было хорошо известно, каким мастерством надо обладать механику-водителю, чтобы справиться с такими сложными преградами, и какой добротной, мощной и маневренной должна быть машина, чтобы выдержать эти нагрузки.

Присутствующие на полигоне танкисты, как зачарованные, смотрели на расторопную машину харьковчан, легко справлявшуюся со сложными препятствиями. Радуясь рождению невиданных в мире уникальных танков, все зааплодировали, полагая, что Т-32 закончил испытания. Однако танк не спешил на свое место, повернулся в сторону крутой горы и стал ползти вверх. Среди собравшихся смятение. Кто-то закричал: «Остановите его! Там подъем более 30°, он может опрокинуться!» Встревожено смотрю на трибуну. Но там полное спокойствие. Стало ясно, что подъем опытного танка в гору не самодеятельность, а предусмотренное испытание. Между тем танк забрался па самую вершину горы. «Вот первоклассная машина!»— воскликнул мой сосед. Снова раздались аплодисменты. Танк-верхолаз круто развернулся и пошел вниз. На самом спуске механик-водитель направил машину на большую сосну и носовой частью бронекорпуса сбил ее, затем плавно опустился в реку. Волны накатывались, подбираясь к люку и пытаясь проникнуть в отделение управления, но танк задрал нос и как ни в чем не бывало вышел на другой берег. Вторично форсировав реку, он легко забрался на берег и только после этого поспешил к финишной площадке.

«По-видимому, теперь многое будет зависеть от того, как дизелистам удастся справиться с задачей увеличения моторесурсов двигателя?» — спросил я у Кошкина. Он ответил: «Безусловно! Нам грешно жаловаться на результаты сегодняшних испытаний. Однако коллектив завода считает Т-32 переходным образцом к более современному, надежному и менее уязвимому от артогня гусеничному танку. В настоящее время мы работаем над усовершенствованием этой машины, но уже не с 20—30-мм, а с 45-мм лобовой и 40-мм бортовой бронезащитой. Твердо уверены также, что в ближайшее время получим значительно улучшенный дизель-мотор».

Прошло некоторое время, а споры среди танкистов, какой танк лучше, не утихали. Сторонники колесно-гусеничных танков, которые с лучшей стороны показали себя в боях с японскими милитаристами в районе р. Халхин-Гол, утверждали, что БТ-7М хорошо отработаны в производстве и освоены войсками, тогда как Т-32 еще кот в мешке. Даже специальная комиссия, проводившая сравнительные испытания А-20 и Т-32, не вынесла решения, какой из них рекомендовать в серийное производство. Она записала, что оба образца «выполнены хорошо, а по своей надежности и прочности выше всех опытных образцов, ранее выпущенных» (Мостовенко В. Танки. Очерк из истории развития бронетанковой техники. М., 1955, с. 107—108; Чалмаев В. Малышев. М., 1978, с. 131-137.). Среди танкистов не имелось тогда единого мнения не только о том, какой из танков лучше, но и по вопросам организационных форм и боевого применения танков. Поддерживая постоянную связь с инженерами Автобропетанкового управления и промышленных наркоматов, работавших в области новой оборонной техники, секретариат КО был в курсе всех работ по созданию и совершенствованию автобронетанковой и других видов боевой техники и вооружения, активно помогал оборонным заводам и научно-исследовательским институтам. Стало известно, что постройка опытных образцов средних гусеничных танков Т-34, о которых в свое время говорил Кошкин, близится к концу...

В марте 1940 года в Кремле был проведен смотр опытных образцов танка Т-34. Из Харькова своим ходом прибыли две «тридцатьчетверки» для показа правительству. Я подготовил в связи с этим обстоятельством записку о том, что в соответствии с решением КО конструкторским бюро Кошкина разработан, а харьковским заводом изготовлен опытный образец среднего гусеничного танка Т-34 весом 26 т, вооруженный 76-мм пушкой В. Г. Грабипа и двумя пулеметами В. А. Дегтярева, бронезащита —45 мм; дизель-мотор в 500 л. с. позволяет машине развивать максимальную скорость в 55 км/час; запас хода по горючему — 300 км; экипаж 4 человека, танк радиофицирован.

На следующее утро мы поспешили к месту смотра. Выйдя из широких металлических ворот, отделяющих правительственные здания от неслужебной территории, зашагали по Ивановской площади. На противоположной стороне высились купола колокольни Ивана Великого и других церквей. Площадь была почти пустынна. Только вблизи здания бывшего Сената стояли две темно-зеленые машины знакомой обтекаемой формы, у которых выстроились танковые экипажи в черных кожаных костюмах. Поодаль расположились группы военных и штатских лиц. Я подошел к углу здания, откуда хорошо просматривалась вся площадь, и присоединился к дежурному сотруднику комендатуры. Вскоре послышался возглас: «Идут!» Мы увидели, как со стороны Троицких ворот приближалась группа партийных и государственных деятелей, в середине которой шли И. В. Сталин, М. И. Калинин, В. М. Молотов и К. Е. Ворошилов.

После рапорта старшего из военных Сталин и сопровождавшие его лица подошли к ближайшему танку. Руководители партии и правительства проявили большой интерес к новой машине, со знанием дела задали конструктору и руководителям промышленности ряд вопросов и высказали существенные замечания и предложения. Осмотр окончен. Прозвучала короткая команда, танковые экипажи заняли места в машинах. Почти одновременно завизжали электростартеры, через мгновение заработали дизельные двигатели. Грохоча и дымя, «тридцатьчетверки» двинулись в противоположные друг от друга стороны: одна — к Спасским, другая — к Троицким воротам. Не доезжая до ворот, они круто развернулись на 180 0 и понеслись навстречу друг другу, высекая искры из базальтовой брусчатки. Проделав несколько кругов с поворотами в разные стороны, танки по команде остановились на прежнем месте. Когда все разошлись, я подошел к Кошкину и поинтересовался его планами па будущее. Довольный результатами показа и лестными словами, сказанными в адрес конструкторов и рабочего коллектива харьковского завода, он высказал намерение в дальнейшем улучшить машину. Т-34 членам Политбюро ЦК ВКП(б) понравился, и они решили, не дожидаясь окончательной конструктивной и технологической отработки всех узлов машины, форсировать ее производство.

После кремлевского показа обе опытные машины были отправлены на танковый полигон, где их подвергли всесторонним стендовым и ходовым испытаниям. В сравнительно успешном ходе испытаний я смог убедиться, когда вновь побывал на полигоне. Сопоставляя данные лучших зарубежных танков, понял, что Т-34 по своей боевой характеристике намного опережает все известные в то время машины. Его корпус с наклонными бронелистами стал объектом пристального внимания артиллеристов и выдержал многократный обстрел снарядами 45-мм противотанковой пушки. Отличными оказались на танке 76-мм длинноствольная пушка с мягкой подвеской, позволявшей вести огонь с ходу, и пулеметы. Однако дизель-мотор В-2, производство которого только еще налаживалось, коробка перемены передач, а также ряд деталей трансмиссии, ходовой части и некоторые приборы нуждались в дальнейшей конструктивной и технологической доработке. Апрельским постановлением 1940 года КО обязал оборонные наркоматы устранить эти недостатки и с июня 1940 года организовать серийное производство Т-34 па харьковском заводе, а с мая того же года серийное производство дизельных двигателей В-2 должно было быть налажено и на новом дизельном заводе. Вскоре три Т-34 совершили 2500-километровый пробег по маршруту Харьков—Москва—Смоленск—Орел—Киев—Харьков. Испытания показали, что завод учел ряд замечаний и добился повышения надежности некоторых механизмов и машины в целом. Однако многое еще предстояло сделать, чтобы машина полностью отвечала жестким требованиям современного боя. «Одно дело — сработанный лучшими мастерами чуть ли не ювелирным способом опытный танк, и другое дело — серийная машина!» — говорили некоторые скептически настроенные танкисты. Даже опытному производственному коллективу харьковчан нелегко было справиться с заданием по освоению массового производства Т-34. Подводило плохое снабжение нужными сортами металла и многими комплектующими изделиями.

В разгар напряженнейшей работы над организацией серийного производства Т-34 умер Кошкин. Руководство конструкторским бюро перешло к его ближайшему помощнику А. А. Морозову. Это не остановило дела. Июньским постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О производстве танков Т-34 в 1940 году» харьковский завод был обязан изготовить до конца года и поставить Красной Армии 600 Т-34 (История второй мировой войны. 1939—1945. М., 1974, т. 3, с. 384.). В условиях развернувшегося формирования новых танковых и механизированных соединений и частей это было, конечно, немного, но все-таки позволяло начать переподготовку танкистов в приграничных округах и учебных частях. Побывав на харьковском заводе, я воочию убедился, в каких тяжелых условиях танкостроители осуществляли сложную перестройку производства. Не прекращая выпуска модернизированных легких колесно-гусепичных БТ-7М, они одновременно налаживали массовое производство гораздо более трудоемких Т-34.

Учитывая надвигавшуюся военную опасность, ЦК партии и Советское правительство приняли постановление о развертывании производства Т-34 и КВ, кроме харьковского и Кировского заводов, также на Челябинском тракторном заводе. К производству танков, танковых двигателей, бронекорпусов и танковых запасных частей привлекался ряд предприятий. Мне не раз приходилось участвовать в заседаниях Совнаркома СССР, КО и пх комиссий, на которых обсуждалось расширение производства средств вооружения и боевой техники. Руководители партии и правительства непрестанно заботились об укреплении обороны страны. С сентября 1940 года Красная Армия стала получать первые серийные Т-34. Вначале отклики из воинских частей были противоречивыми. Одни командиры хвалили новинку, за лучшую, чем у средних

Т-28, маневренность, бронезащиту и вооружение; другие ругали Т-34 за недоделки и даже требовали прекращения поставки их в войска. Поступавшие в Автобронетанковое управление акты-рекламации на дефекты дизель-моторов, коробок перемены передач, главного фрикциона, ходовой части и некоторых других механизмов вызвали тогда у руководства этого управления отрицательное отношение к новой машине. Учитывая мнение ряда командиров, оно обратилось в вышестоящие организации с ходатайством временно приостановить серийное производство Т-34 вплоть до окончательной отработки всех его узлов, а пока что наращивать выпуск БТ-7М.

Нужно было обладать даром предвидения и смелостью, чтобы в сложных условиях надвигавшейся войны пойти на риск массового производства далеко не отработанных и не прошедших испытания машин. Было решено одновременно с производством легких танков форсировать на харьковском заводе серийное производство «тридцатьчетверки», добиваясь коренного улучшения ее качества, повышения бронезащиты и увеличения мощности вооружения. Большая организаторская работа заводских коммунистов, самоотверженный труд рабочих и инженерно-технического персонала постепенно стали приносить плоды. Военные качества Т-34 с каждым днем улучшались. В этом я убедился, когда в начале 1941 года побывал на танкоиспытательном полигоне. Т-34 выпуска последних дней 1940 года выгодно отличались от серийных машин первых выпусков. Конечно, и эти машины имели еще недостатки, но они не мешали разглядеть достоинства образца. Группа сотрудников секретариата КО изучила положение с производством новых танков на трех заводах и установила, что при общем росте выпуска модернизированных БТ-7М завод в Харькове плана по производству Т-34 не выполняет. О заводских трудностях и упущениях, о невыполнении бронеделательными и другими заводами кооперированных поставок, о плохом техническом снабжении танковых заводов было доложено в КО. После всестороннего обсуждения создавшегося положения ЦК ВКП(б) и правительство решили перевести часть металлургических цехов па производство танкового бронелиста, несколько потеснив заказы Военно-Морского Флота, а также увеличить задание бронезаводам по производству танковых бронекорпусов.

Начавшаяся вскоре война с фашистской Германией потребовала полной перестройки всего нашего народного хозяйства, и прежде всего промышленности. Необходимо было резко увеличить выпуск вооружения, боеприпасов и боевой техники. 25 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об увеличении выпуска средних и тяжелых танков. В соответствии с этим были вынесены два совместных постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР — «О производстве брони и танков КВ» и «Об увеличении выпуска танков КВ, Т-34 и Т-50, артиллерийских тягачей и танковых дизелей на III и IV кварталы 1941 г.» На решение этой задачи переключились Сталинградский тракторный, Горьковский автомобильный заводы, Уралмаш, «Красное Сормово» и другие предприятия.

...В мае 1942 года я был назначен заместителем командира формировавшегося под Москвой 15-го танкового корпуса и, сдав наркоматские дела, приступил к приему поступавших в корпус танков Т-34. В ожесточенных сражениях нашего корпуса с немецко-фашистскими войсками под Москвой, в Острогожско-Россошанской, Харьковской, Курской и других боевых операциях Т-34 полюбились танкистам и показали себя универсальными машинами, способными успешно действовать в наступлении, обороне, борьбе с танками противника, против его пехоты, артиллерии и с разнообразными противотанковыми препятствиями. Они блестяще продемонстрировали свое превосходство не только над традиционными танками фашистов, но затем и над новейшими их боевыми машинами, являвшимися последним словом их конструкторской и технической мысли.

Создание Т-34 явилось новой ступенью в развитии советской бронетанковой техники, определившей затем целое направление в мировом танкостроении. Знаменательно, что Т-34 оказался единственным типом танка, который, будучи создан еще до войны, морально не устаревал и оставался лучшей боевой машиной на всем ее протяжении.

Назад | Дальше

Содержание

Главная страница В начало


Самая детальная информация кантонская ярмарка здесь.