152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. Историко-технический очерк — различия между версиями

Материал из Бронетанковой Энциклопедии — armor.kiev.ua/wiki
Перейти к: навигация, поиск
м (Артиллерийские системы, связанные со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг.)
(Боеприпасы)
Строка 338: Строка 338:
  
 
== Боеприпасы ==
 
== Боеприпасы ==
 +
На момент поступления 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. в войска (1932 г.) из нее можно было стрелять всеми типами снарядов для
 +
152-мм гаубиц обр. 1909 г. и обр. 1910 г. Их ассортимент был немногочисленен – [[шрапнель]] с 45-секундной трубкой, [[химический снаряд]] и [[Фугасный снаряд|фугасные гранаты]] трех разновидностей, почти идентичных друг другу с точки зрения баллистики и эксплуатации. В 1932 г. к ним добавилась новая 152-мм стальная гаубичная [[Осколочно-фугасный снаряд|осколочно-фугасная граната]] дальнобойной формы чертежа 00120. Для наилучшего раскрытия возможностей ведения огня последним типом снаряда в том же году были несколько изменены устройство и мощность метательного заряда по сравнению с тем, который предназначался ранее для 152-мм гаубицы обр. 1909 г. Возможности по составлению выстрелов из новых и старых типов как снарядов, так и зарядов для исходного и модернизированного вариантов системы были довольно широкими.
 +
 +
Для 152-мм гаубицы обр. 1909 г. существовал запрет на стрельбу дальнобойной гранатой на полном и первом зарядах нового устройства и на полном заряде старого устройства. В этом случае запоясковая часть снаряда, гильза с пакетом и тремя или четырьмя равновесными пучками в ней оставляли в каморе недостаточно объёма для расширения пороховых газов. Как следствие, возникала угроза детонационно-подобного процесса сгорания заряда и разрыва затвора у орудия. На меньших зарядах свободный объём в каморе был достаточным, и стрельба на них дальнобойной гранатой разрешалась. Если с новым зарядом использовалась старая граната, то ограничения и вовсе отсутствовали.
 +
 +
Модернизированная 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. со своей каморой большего объёма могла вести огонь выстрелами, представляющими собой любую комбинацию снаряда и метательного заряда из их новых или старых типов. Единственным неудобством при этом являлось то, что не для всех возможных сочетаний снарядов и зарядов имелась подходящая шкала на дистанционном барабане прицела и в таблицах стрельбы. Например, в первой половине 1930-х гг. для ведения огня любым типом снаряда на любом номере заряда старого устройства угол возвышения для заданной дистанции нужно было устанавливать по данным из таблиц стрельбы немодернизированной гаубицы обр. 1909 г. исключительно по шкале тысячных. То же самое справедливо и для упомянутого выше случая с исходным вариантом артсистемы и новыми боеприпасами, только здесь для шкалы тысячных прицела старого орудия требовались таблицы стрельбы новой 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Для артиллеристов это создавало бы немалые трудности.
 +
 +
В ходе 1930-х гг. для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. разработали новые образцы снарядов. Однако по сравнению со 122-мм гаубицами их номенклатура была существенно скромнее и ограничивалась [[Бетонобойный снаряд|бетонобойными снарядами]], [[Осколочный снаряд|осколочными гранатами]] сталистого чугуна, [[Химический снаряд|химическими и осколочно-химическими снарядами]]. Для шестидюймового калибра в то время сочли избыточным наличие таких специальных типов боеприпасов, как [[Дымовой снаряд|дымовые]], [[Агитационный снаряд|агитационные]] и [[Осветительный снаряд|осветительные]].
 +
 +
Окончательно снаряженный [[артиллерийский выстрел]] [[Раздельно-гильзовое заряжание|раздельно-гильзового заряжания]] для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. состоял из [[снаряда]] с [[Взрыватель|взрывателем]] или [[Дистанционная трубка|дистанционной трубкой]], металлической [[Гильза|гильзы]] с [[Капсюльная втулка|капсюльной втулкой]], находящегося в гильзе [[Метательный заряд|метательного заряда]] из основного пакета с пришитым к нему мешочком с [[Воспламенитель|воспламенителем]] из дымного ружейного пороха, а также равновесных пучков с бездымным пироксилиновым порохом – до четырёх штук. При необходимости мог включаться [[пламегаситель]], добавляемый в гильзу отдельно.
 +
 +
Рассмотрим более подробно компоненты артиллерийского выстрела для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Снарядами основного назначения для системы являлись осколочно-фугасные гранаты и бетонобойные снаряды 530-го семейства, старые фугасные гранаты
 +
533-го семейства и пулевые шрапнели 501-го семейства.
 +
 +
Осколочно-фугасная дальнобойная стальная гаубичная граната ОФ-530 была разработана АНИИ в самом начале 1930-х гг. и уже в 1932 г. её поставили в валовое производство. Номер чертежа – 00120, по нему идентифицировали этот боеприпас до введения индекса АУ. Существовало две разновидности его конструктивного исполнения, которые были идентичны по своим эксплуатационным качествам: с привинтной головкой и цельнокорпусная с запальным стаканом. Граната ОФ-530 имела аэродинамически выгодную заострённую (оживальную) форму с запоясковым конусом-обтекателем, а также два шлифованных центрующих утолщения для лучшего совмещения оси снаряда с осью канала при выстреле и, как следствие, увеличения кучности боя. Боеприпас снаряжался взрывателями типов РГ-6, РГМ
 +
или РГМ-2, которые могли обеспечить мгновенное (осколочное) действие, малое замедление и замедленное фугасное действие. Также
 +
допускалось использование ОФ-530 с взрывателем ГВМЗ (осколочное или инерционное действие) или с дистанционным взрывателем
 +
Д-1 (осколочное действие при ударе или воздушный разрыв). Масса окончательно снаряжённой гранаты ОФ-530 с разрывным зарядом
 +
из тротила или аммотола в 6,93 кг составляла около 40,0 кг и слегка зависела от типа используемого взрывателя.
 +
 +
При установке взрывателя на осколочное действие ОФ-530 обеспечивал действительное поражение (50% вероятность попадания убойного осколка в ростовую фигуру) на площади в 70 м по фронту и 30 м в глубину, при этом в грунте средней плотности образовывалась воронка глубиной до 0,5 м и диаметром до 2,2 м. Такая установка использовалась для стрельбы по открыто расположенной живой силе противника, по его огневым точкам и артиллерии, а также по танкам с закрытых позиций. При стрельбе с использованием «малого замедления» боеприпас успевал несколько углубиться в преграду. Это применялось при стрельбе по фортификационным сооружениям полевого типа, включая блиндажи и ДЗОТы, по прочным деревянным постройкам, а также по танкам прямой наводкой, если не было бетонобойных снарядов. При попадании в
  
 
== Артиллерийские системы, связанные со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг. ==
 
== Артиллерийские системы, связанные со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг. ==

Версия 11:38, 31 октября 2016

Автор(ы): Анатолий Сорокин, Иван Слива
подготовлено к публикации С. Федосеевым
Источник: «Техника и вооружение», №№1, 3, 5 за 2015 год
В БТЭ добавил: LostArtilleryMan
Tiv 2015 01.jpg
Tiv 2015 03.jpg
Tiv 2015 05.jpg
В статье использованы фото из архивов авторов, И. Павлова, М. Павлова, А. Кириндаса, М. Грифа и А. Хлопотова.


Когда заходит речь о 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг., то трудно охарактеризовать эту систему какой-либо ёмкой фразой. Тем не менее, модернизированная в межвоенное время конструкция французской фирмы «Шнейдер» являлась самым многочисленным орудием в своём классе во время Великой Отечественной войны. Соответственно, её вклад в Победу был весьма значительным: малоизвестным или забытым это орудие назвать нельзя. С другой стороны, информация по 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг. в литературе фрагментарна и неполна. Данная статья не претендует на исчерпывающее исследование, но авторы надеются на то, что им в какой-то мере удалось исправить сложившуюся ситуацию.

Об официальных названиях системы и боеприпасов к ней

Как и в случае с 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг., из-за изменения правил использования сокращений в документах и служебной литературе затруднительно найти единственное формально правильное наименование системы. Поэтому далее в тексте будет применяться устоявшееся в наше время наименование «152-мм гаубица обр. 1909/30 гг.»

Введённый в 1938 г. индекс Артиллерийского управления (АУ, с 1940 г. преобразованное в Главное артиллерийское управление – ГАУ) – 52-Г-534. Отдельные обозначения имели ствол с затвором и лафет системы – 52-С-534 и 52-Л-534 соответственно. Основной артиллерийский выстрел для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. 53-ВОФ-534 состоял из осколочно-фугасного снаряда 53-ОФ-530 и метательного заряда состава 54-Ж-534. Однако в руководствах службы и таблицах стрельбы такие обозначения применяются редко – в разделах, посвящённых в основном номенклатуре орудия, деталей, принадлежностей и боеприпасов к нему. Поэтому далее будут использоваться менее формальные, но тоже вполне официальные краткие наименования – например, ОФ-530 для упомянутого выше снаряда. До 1938 г. его официальным полным названием было «152-мм гаубичная стальная осколочно-фугасная граната дальнобойной формы чертежа 00120», а кратко этот боеприпас называли просто «дальнобойной гранатой».

Предпосылки

152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. Открытая экспозиция Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в Санкт-Петербурге.

Всё сказанное в статье о 122-мм гаубице обр. 1910/30 гг. (см. «ТиВ» №5/2014 г.) в отношении политического положения СССР и возможностей его военной промышленности в середине 1920-х гг. является справедливым и для гаубиц шестидюймового калибра. Более того, руководство Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА) настоятельно «продвигало» идею перевода этого класса артиллерийских систем на дивизионный уровень, в дополнение к уже имеющимся 122-мм гаубицам. Это было обусловлено вполне здравыми соображениями, что огневой мощи последних недостаточно для разрушения мощных полевых и долговременных фортификационных сооружений. Таким образом, для гаубиц обоих калибров на повестке дня оказались одни и те же же вопросы – их тактико-технические характеристики (ТТХ) должны были соответствовать актуальным на тот момент требованиям. В первую очередь это касалось дальнобойности и возможностей по манёвру огнем, во вторую – мобильности.

Напомним вкратце историю появления в отечественных вооружённых силах исходного варианта системы, рассматриваемой в этой статье. Опыт Русско-японской войны, а также ряда других вооружённых конфликтов самого начала XX в. показал возросшую роль полевых и долговременных фортификационных сооружений. Стало ясно, что в наступлении, при осадных и штурмовых действиях войскам необходима мощная и достаточно мобильная артиллерийская система, способная разрушать основательные деревоземляные и железобетонные укрепления, а также каменные и кирпичные здания капитальной постройки. Гарнизонам собственных крепостей, в свою очередь, требовалось орудие для эффективной борьбы с артиллерией и штурмовыми подразделениями пехоты противника, как открыто расположенными, так и укрытыми в инженерных сооружениях осаждающей стороны. Поэтому наряду с конкурсом на полевую гаубицу традиционного для России 48-линейного (122-мм) калибра был объявлен ещё один, на более мощную систему, способную решать отмеченные выше боевые задачи. Калибр для неё был определен в столь же традиционные 6 дюймов (152,4 мм), не в последнюю очередь ради совместимости по боеприпасам с состоящими на вооружении 6-дм пушками обр. 1877 г.

Модернизированная 152-мм гаубица обр. 1909 г. на Мотовилихинском машиностроительном заводе.

В конце 1908 – начале 1909 гг. были проведены испытания тяжёлых гаубиц фирм «Шкода», «Крупп», «Рейнметалл», «Бофорс» и «Шнейдер». В отличие от 48-лин калибра, отечественные разработки в этой категории орудий представлены не были. Конструкция французской фирмы «Шнейдер» была признана лучшей и поступила на вооружение Императорской русской армии под официальным на- званием «6-дм крепостная гаубица системы Шнейдера обр. 1909 г.» Хотя известно, что влияние французского лобби в АУ было более чем значительным, в данном случае не стоит приписывать выбор орудия только ему. Последующие события показали, что новая гаубица по ТТХ и эксплуатационным свойствам действительно не уступала своим конкурентам.

С другой стороны, масса 6-дм гаубицы обр. 1909 г. в боевом и походном положении с самого начала рассматривалась как излишне большая для полевого варианта системы. В середине 1909 г. была испытана и в следующем году принята на вооружение очень похожая по конструктивному устройству, но значительно более лёгкая 6-дм полевая гаубица системы Шнейдера обр. 1910 г. По передку и боеприпасам обе эти системы являлись унифицированными, но совместимость по деталям лафета, противооткатных устройств и ствола была у них весьма невысокой. Баллистика крепостной гаубицы «отставала» на один номер заряда от полевой – начальная скорость снаряда у гаубицы обр. 1909 г. на втором заряде примерно равнялась аналогичному значению у гаубицы обр. 1910 г. на первом и т. д. Как следствие более массивного и прочного лафета первая система обладала лучшей дальнобойностью при ведении огня на полном заряде.

Оба типа 6-дм гаубиц серийно выпускались на Путиловском и Пермском заводах, но даже во время Первой мировой войны их численность в армии, несмотря на соответствие заявленным штатам, следует признать явно недостаточной. Согласно сведениям А. Б. Широкорада, оба предприятия до 1918 г. поставили около 240 6-дм гаубиц обр. 1909 г. и примерно 490 6-дм гаубиц обр. 1910 г. Для сравнения: немецкая промышленность с 1913 по 1918 гг. изготовила около 3400 близких по ТТХ 150-мм гаубиц s.FH.13. Проблему нехватки тяжёлых гаубиц пришлось решать путем закупок у тогдашних союзников по Антанте. Так на вооружении появилась еще и 6-дм гаубица системы Виккерса.

В боях Первой мировой войны 6-дм крепостная гаубица обр. 1909 г. хорошо зарекомендовала себя и даже на пару сотен метров превосходила по дальнобойности упомянутую выше 15 cm schwere Feldhaubitze 13. Из-за более слабой баллистики полевая гаубица обр. 1910 г. последним похвастаться не могла. Возможно, что именно поэтому после революций и Гражданской войны крепостную систему решили оставить в валовом производстве на Пермском заводе, хотя до того это предприятие изготавливало 6-дм полевые гаубицы обр. 1910 г. Впрочем, в 1913 г. ему был выдан заказ и на системы обр. 1909 г., но только в 1917 г. дело дошло до сдачи первых орудий. Несмотря на царившую в экономике страны разруху, в 1920-е гг. в Перми велась дальнейшая постройка теперь уже 152-мм гаубиц обр. 1909 г. – таким после перехода на метрическую систему и упразднения атрибутов со ссылкой на разработчика стало официальное название орудия.

152-мм гаубица обр.1909/30 г. в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи в г. Санкт-Петербурге. Обратите внимание на сплошные диски и резиновые шины колёс.

Анализ боевых действий Первой мировой и Гражданской войн показал необходимость повышения дальнобойности и возможностей по манёвру огнем всей полевой артиллерии. Взятый курс на механизацию и моторизацию Красной Армии требовал от новых орудий повышенной мобильности. Применительно к тяжёлым гаубицам в самом конце 1920-х гг. это вылилось в тактико-технические требования (ТТТ) на систему на лафете с раздвижными станинами и подрессоренным колёсным ходом. Осознавая значительную загруженность немногочисленных отечественных разработчиков различного рода заданиями и стремясь ознакомиться с передовым зарубежным опытом, высшее армейское и политическое руководство решило воспользоваться услугами немецких конструкторов. На тот момент отношения с Веймарской республикой были достаточно доверительными, а потому через посредников заказ на проектирование и постройку целого ряда образцов артиллерийского вооружения был выдан фирме «Рейнметалл». Среди них была и 152-мм полевая гаубица. Заметим, что для Германии это было прямым нарушением Версальского договора.

Немецкая сторона полностью выполнила контракт и на вооружение РККА официально была принята 152-мм гаубица обр. 1931 г. (НГ). Но еще до того стало ясно, что путь в серию новой системы не будет быстрым, даже при самых оптимистичных прогнозах, а войскам 152-мм гаубицы с повышенной дальнобойностью нужны «здесь и сейчас». В результате, в 1930 г. артиллерийский НИИ (АНИИ) получил задание на разработку снарядов дальнобойной формы, включая и шестидюймовый калибр, а конструкторское бюро Мотовилихинского (Пермского) завода занялось вопросом адаптации 152-мм гаубицы обр. 1909 г. под этот боеприпас и повышения её начальной скорости.

Создание и принятие на вооружение

Выдержка из руководства службы системы

152-мм гаубица обр. 1909/30 г. является модернизацией 152-мм гаубицы обр. 1909 г.

152-мм гаубица обр. 1909 г. была сконструирована до мировой войны и обладала дальностью, равной примерно 8700 м. Рост оборонительных сооружений, эшелонирование боевых порядков в глубину и увеличение дальнобойности артиллерии потребовали от 152-мм гаубицы обр. 1909 г. большей дальности, и для увеличения её гаубицы были подвергнуты модернизации.

Работы по модернизации 152-мм гаубицы обр. 1909 г. проводились на Мотовилихинском заводе параллельно с созданием нового снаряда дальнобойной формы соответствующего калибра в АНИИ. Конструкторское бюро предприятия в то время возглавлял В. Н. Сидоренко, при его активном участии был предложен ряд технических решений для повышения дальнобойности уже имеющихся орудий. Согласно информации санкт-петербургского Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, проект усовершенствования бывшей 6-дм крепостной гаубицы выполнил инженер Яковлев.

Конструкция ствольной группы позволяла довести начальную скорость до 410 м/с за счёт увеличения давления в канале ствола, но при этом происходила деформация лафета. Однако, в отличие от 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг., усиливать лафет для шестидюймовой системы не стали. Вероятно, военные посчитали предполагаемую массу орудия с упрочнённым лафетом чрезмерной. Выходом могло стать введение дульного тормоза; в этом направлении активно велись исследования под непосредственным руководством В. Н. Сидоренко. Они нашли свое воплощение на практике в виде довольно загадочной 152-мм гаубицы обр. 1930 г. (КМ). Для валового производства было решено ограничиться модернизированной системой без дульного тормоза и начальной скоростью в 395 м/с.

АНИИ довольно быстро представил новые 152-мм осколочно-фугасную гранату дальнобойной формы чертежа 00120 и состав метательного заряда из трубчатого пороха для достижения указанной начальной скорости. Выяснилось, что при стрельбе этим боеприпасом на полном и первом зарядах нового устройства в стандартной каморе 152-мм гаубицы обр. 1909 г. возникает детонационно-подобный процесс сгорания пороха вместо штатной дефлаграции из-за отсутствия достаточного объёма для расширения образующихся газов. Проблему полностью решили удлинением зарядной каморы до 340 мм за счёт расточки нарезной части. Для адаптации противооткатных устройств к возросшей отдаче ввели новый модератор в тормозе отката, а усовершенствование лафета в 1930 г. ограничилось лишь правилом иного устройства, без винта. Также обновили прицельные приспособления: система получила «нормализованный» прицел обр. 1930 г. с цилиндрическим дистанционным барабаном и новой нарезкой шкал. С этими новшествами она была принята на вооружение РККА под названием «152-мм гаубица обр. 1909/30 года» и сменила в валовом производстве на Мотовилихинском заводе свой исходный вариант. Поскольку внешне они не отличались, модернизированное орудие маркировалось на казённом срезе и кожухе ствола сверху надписями «Удлинённая камора».

Стоит заметить, что в отличие от 122-мм гаубицы обр. 1910 г., старая 152-мм гаубица обр. 1909 г. могла вести огонь новыми боеприпасами дальнобойной формы на всех зарядах нового устройства, кроме упомянутого выше полного и первого. Однако из-за другой шкалы начальных скоростей (по сравнению со старыми фугасными гранатами и метательными зарядами из ленточного пороха) устанавливать угол возвышения можно было только по шкале тысячных старого (т.е. не нормализованного) прицела, обязательно по таблицам стрельбы для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг.

Упоминается, что ствол нового устройства мог быть использован с лафетом любого года выпуска – как для шестидюймовой крепостной гаубицы, так и для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Однако здесь нужно внести уточнение: не было проблем при перестановке ствола и салазок нового устройства на люльку лафета немодернизированного орудия. Ввиду изменения устройства модератора тормоза отката сочетание нового ствола с салазками старого устройства было чревато поломками при ведении огня дальнобойной гранатой на полном заряде. В технической документации системы салазки относятся к лафету, и, с точки зрения строгой терминологии, утверждение о возможности беспроблемной комбинации стволов и лафетов старой и новой конструкции не совсем корректно. В руководстве службы 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. упомянуто, что такая операция перестановки ствола на другой лафет разрешалась лишь в военное время, а в мирное – категорически не допускалась. Для сравнения: у 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. наложение модернизированного ствола на старый лафет строго запрещалось при любых условиях.

Гаубицы обр. 1909/30 г. на конной тяге проходят на параде по Красной площади. Размещение номеров расчета на станке лафета – некоторая вольность.


По ходу валового производства в конструкцию орудий вносились изменения. В 1932 г. приняли боевую ось «нового чертежа», в результате чего для установки нормализованных колёс на гаубицы, построенные до этого момента, требовались специальные шайбы. Ориентировочно в 1939 г. улучшили устройство ряда узлов и деталей гаубицы: в затворе ввели отдельную ввинчиваемую в поршень боевую втулку и изменили упор штоков в люльке (добавили клин, запирающий штоки тормоза отката и накатника). Также подверглись изменениям подъёмный и поворотный механизмы. Первый стал односекторным (вместо двухсекторного), а во втором несколько пересмотрели конструкцию привода от маховиков к ходовому винту. Для предохранения сектора подъёмного механизма от прогиба при стрельбе к станинам станка по обе стороны сектора прикрепили два упора. Упростили также походное крепление станка и изменили нормы запасных частей, инвентаря и принадлежностей к орудию (ЗИП).

Для повышения скорости возки в 1937 г. планировалось наладить выпуск металлических колёс с резиновой шиной, наполненной губчатым каучуком. Однако в том году только немного изменили устройство стандартных деревянных колёс со спицами, приняв его в качестве «нормализованного колеса обр. 1937 г.» В руководстве службы издания 1938 г. нет упоминания о металлических колёсах и скорость движения системы ограничена 6–7 км/ч при любом виде тяги. Но гаубицы самых последних серий все-таки получили это ценное нововведение; по хорошим дорогам их разрешалось буксировать механической тягой со скоростью до 12 км/ч.

Хронология создания и производства 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг., а также вооружённых ей боевых машин
Момент Событие
Конец 1920-х гг. Принятие АУ РККА решения о модернизации 152-мм гаубицы обр. 1909 г.
1930—31 гг. Разработка проекта модернизации орудия, изготовление и испытания опытных образцов. Принятие системы на вооружение РККА под армейским названием «152-мм гаубица обр. 1909/30 гг.» и постановка её в валовое производство на Мотовилихинском машиностроительном заводе. Начало переделки имеющихся 152-мм гаубиц обр. 1909 г. по усовершенствованному проекту на Киевском арсенале.
1932 г. Издание первых таблиц стрельбы №40 для системы.
1935—1936 гг. Перерыв в валовом производстве 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг.
1937, 1938 гг. Издание новых таблиц стрельбы №150 для системы в связи с увеличением доли новых типов боеприпасов; соответствующая перенарезка шкал дистанционного барабана прицела.
1939 г. Пиковый объём производства за годы выпуска – 620 орудий. Внесение некоторых изменений в конструкцию системы.
1941 г. Завершение серийного производства 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. Построено 2188 орудий, модернизировано – 362.

Конструкция орудия

Конструктивно 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. состояла из следующих частей:

  • ствола из трубы, скреплённой кожухом и надульником, с поршневым двухтактным затвором;
  • однобрусного лафета, включавшего люльку, противооткатные устройства, собранные в салазках, станок, механизмы наведения, ходовую часть, прицельные приспособления и щитовое прикрытие.
Продольный вертикальный разрез и общий вид ствола 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Хорошо видно крепление надульника и кожуха, а также – рёбра и захват для соединения с салазками.

При изготовлении тела орудия кожух и надульник нагонялись на трубу ствола в нагретом состоянии. После остывания они плотно обжимали её, составляя вместе ствол в виде цельной детали. Здесь примечателен тот факт, что надульник на конце, обращённом к казённой части, и соответствующий ему участок трубы имели заточки, исключающие их взаимные перемещения после охлаждения. Интересно, что у весьма близкой по устройству 122-мм гаубицы обр. 1910 г. надульник крепился к трубе только за счет термического уступа, без заточек, поэтому бывали случаи его сползания по ходу эксплуатации орудия. При модернизации этой системы пришлось фиксировать надульник стопорами у ранее выпущенных орудий и вводить его резьбовое крепление на трубе у вновь построенных гаубиц. У 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. таких проблем не наблюдалось.

Канал ствола делился на затворную, каморную и нарезную части. В затворной части, ось которой проходила несколько выше оси канала ствола орудия, находились два нарезных и два гладких сектора для прохода и сцепления с аналогичными секторами поршня затвора. Там же располагались удержник, лапки выбрасывателя и направляющая планка механизма заряжания. В каморной части, соединённой коническим скатом с затворной, в заряженном орудии размещалась гильза. В случае раздутия последней при выстреле и невозможности ее удаления штатным выбрасывающим механизмом в затворной части предусматривался вырез для ручного экстрактора. Еще через один конический скат каморная часть соединялась с нарезной (36 нарезов). Крутизна нарезки – прогрессивная на протяжении 9,25 калибров от начала нарезов, а далее, вплоть до дульного среза, – постоянная. Посредством рёбер на кожухе и захвата на надульнике ствол неподвижно соединялся с салазками. Для облегчения досылки снаряда в камору у орудия и предохранения витков затворной части от повреждений служил зарядный лоток. Он откидывался после открытия затвора, а после заряжания гаубицы его требовалось закинуть обратно, перед тем как закрыть затвор и произвести выстрел.

Поршневой затвор гаубицы обр. 1909/30 гг. в открытом и в закрытом положении.

Затвор, открывающийся вправо в один приём, состоял из шести механизмов: запирающего, ударного, выбрасывающего, предохранительного, облегчения заряжания и удержания гильзы. Запирающий механизм вместе с гильзой обеспечивал надёжную обтюрацию пороховых газов при выстреле. В поршне монтировался ударный механизм с линейно движущимся ударником, винтовой боевой пружиной и поворотным курком; для взведения и спуска ударника курок оттягивался спусковым шнуром. Экстракция стреляной гильзы из каморы производилась при открывании затвора выбрасывателем в виде коленчатого рычага. Задачей предохранительного механизма являлось предотвращение орудийного расчёта от опасности, связанной с преждевременным отпиранием затвора при затяжных выстрелах. Для учебной работы с орудием, когда надо было открывать затвор без производства выстрела, имелся выключатель предохранительного механизма. Механизм облегчения заряжания предохранял ведущий поясок снаряда от задевания за уступ трубы и упрощал досылку боеприпаса. Механизм удержания гильзы служил для её фиксации при заряжании под больши́м углом возвышения.

Противооткатные устройства включали гидравлический тормоз отката и наката (кратко называемый «тормозом отката») и гидропневматический (воздушно-гидравлический в терминах руководства службы 1938 г.) накатник. Эти два узла собирались в салазках – жёстко соединенной со стволом и откатывающейся вместе с ним цельной стальной поковке, в которой были высверлены несколько каналов. В правом нижнем канале располагался цилиндр тормоза отката, в левом нижнем рядом с ним находился нижний цилиндр накатника со штоком и поршнем, а по бокам сверху – цилиндры воздушных резервуаров накатника. При выстреле штоки тормоза отката и накатника оставались неподвижными; откатные части ствольной группы составляли ствол, салазки и веретено тормоза отката, которое было неподвижно соединено с салазками. Такая конструкция являлась характерной особенностью ряда орудий, разработанных фирмой «Шнейдер». Накатник заполнялся 19,5 л глицериновой смеси и воздухом под давлением 25 атм., тормоз отката – 9 л жидкости того же состава. Нормальный откат составлял от 1180 до 1230 мм, его наибольшая допустимая длина – 1250 мм. Для контроля величины отката сзади на правой стороне салазок имелся поводок указателя отката.

Люлька желобообразного типа укладывалась цапфами в гнёздах станка орудия и сцеплялась зубчатыми секторами с шестернями подъёмного механизма. Сверху вдоль рёбер желоба люльки были смонтированы полозки, которые служили направляющими для захватов салазок при откате и накате. На передней крышке люльки находились быстроразъёмные соединения с ней штоков тормоза отката и накатника – они требовались для оттягивания ствола при возке орудия. На левой цапфе люльки устанавливался кронштейн прицела. Сами же цапфы располагались таким образом, что ствол с салазками был самоуравновешен в них, что устраняло надобность в особом уравновешивающем механизме. У некоторых орудий на левой стороне люльки устанавливалось спусковое приспособление с предохранительным щитком, чтобы дать возможность наводчику произвести выстрел со своего рабочего места.

Подъёмный механизм – секторного типа, с передачей вращающего усилия от маховика к шестерне, находящейся в зацеплении с зубчатым сектором люльки, посредством конической зубчатой и червячной пар.

Станок орудия служил основанием для качающейся части. Он состоял из двух станин, жёстко соединенных между собой четырьмя связями (включая трубчатую коробку боевой оси), хоботовым листом и коробкой ходового винта поворотного механизма. На задней (хоботовой) части станка, которая служила опорой на грунт, были установлены постоянный (для твердого грунта) и откидной (летний) сошник. Последний имел два боевых положения – одно для грунта средней твёрдости, а второе – для мягкого. Там же находились прави́ло для грубой горизонтальной наводки гаубицы и шворневая (в современном правописании шкворневая) воронка для сцепления орудия с передком. Трубчатая коробка предохраняла боевую ось и ходовой винт поворотного механизма от ударов, пыли и грязи, а также потери смазки. Для разгрузки поворотного и подъёмного механизмов, а также предотвращения их повреждений от неизбежных ударных воздействий на марше (наезд на колдобины, мелкие препятствия, тряска при движении по брусчатому или бревенчатому покрытию) использовались два приспособления для крепления станка и люльки по походному. Они жёстко связывали боевую ось и люльку со станком при переводе орудия в походное положение.

Щитовое прикрытие орудия

Щитовое прикрытие состояло из двух скреплённых изогнутых стальных листов, не пробивающихся винтовочной пулей на дистанции свыше 200 м. В нем были выполнены вырез для люльки со стволом и окно для прямой наводки, закрываемое ставнем.

Поворотный механизм – винтового типа, с шестерёнчатой передачей усилия от маховиков на ходовой винт. При вращении одного или сразу двух маховиков поворотного механизма весь станок орудия перемещался вправо или влево вдоль боевой оси, опираясь на неё двумя роликами. При этом его лобовая часть описывала окружность с центром в точке опоры сошника, а боевая ось с колесами слегка поворачивалась в горизонтальной плоскости. Как следствие такого конструктивного решения, если колёса были намертво зафиксированы чем-либо на грунте, то гаубица теряла возможность горизонтальной наводки. Поскольку система являлась довольно массивной, подобная ситуация могла возникнуть при недостаточной твёрдости грунта, когда колёса заглублялись на несколько сантиметров или при установке орудия на опорной поверхности с некоторым наклоном. В этих случаях одному наводчику было крайне трудно или даже невозможно работать поворотным механизмом. Именно для решения этой проблемы предусматривался второй маховик справа от ствола орудия. Процитируем руководство службы: «Наличие двух маховиков поворотного механизма (справа и слева) позволяет замковому помогать наводчику при стрельбе на вязком грунте или при положении системы с некоторым перекосом колес». Для предохранения боевой оси от наминов оседающим при выстреле станком поворотный механизм оснащался тарельчатыми пружинами Бельвиля. Они не подрессоривали систему при походном движении.

Боевая ось – без подрессоривания, с двумя колёсами. Последние у гаубиц выпусков до 1939 г. были деревянными, с металлической шиной. На более поздние орудия стали устанавливать металлические колеса с резиновой шиной, заполненной губчатым каучуком; неко- торое количество таких колес было поставлено в войска для усовершенствования уже построенных гаубиц. Тормоза как таковые отсутствовали, но имелось именуемое «тормозом» приспособление, которое просто вставлялось между спицами в колесо, фиксируя его положение и предотвращая тем самым саморазгон орудия при его спуске с крутого или затяжного склона.

Установка нормализованного прицела обр. 1930 г. на гаубице обр. 1909/30 гг.

Прицельные приспособления включали собственно прицел, зависимый от орудия, и панораму типа Герца. Под зависимостью от орудия имеется в виду изменение направления оптической оси панорамы при работе подъёмным механизмом. Конструкция прицела, за исключением нарезки шкал и установочных кронштейнов, была унифицирована с аналогичными устройствами ряда других орудий на службе РККА, почему он и получил название «нормализованный обр. 1930 г.»[1]

Цена деления шкал угла возвышения и угломера панорамы составляла две тысячных, такова же была допустимая погрешность при выверке прицела. Угол места цели устанавливался по боковому уровню, а для горизонтирования орудия и учёта наклона его цапф предназначался поперечный уровень. Оптическая часть панорамы со стандартным для такого устройства угломерным кольцом, барабаном и отражателем обеспечивала четырехкратное увеличение угловых размеров наблюдаемых объектов и была снабжена перекрестием в своей фокальной плоскости. Выверку прицела полагалось делать с помощью простого отвеса или теодолита. Каких-либо специальных средств освещения прицельных приспособлений и подсветки перекрестия в фокальной плоскости не предусматривалось. Нарезка шкал дистанционного барабана менялась в зависимости от года выпуска гаубицы и даты выхода в свет изданных для неё таблиц стрельбы.

152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. в походном положении. Обратите внимание на оттянутый назад ствол и положение правила. Справа – зарядный ящик в походном положении.


152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. буксировалась во всех случаях с использованием бескоробкового передка на деревянных или металлических колесах. Он оснащался либо дышлом для конной тяги восьмёркой лошадей, либо стрелой механической тяги для сцепки с тягачом. Замена дышла на стрелу и обратно могла производиться прямо в частях. При перемещении на большие расстояния у системы требовалось оттягивать назад ствол, фиксируя его в походном положении откинутым вперёд правилом. Так достигалось более равномерное распределение её веса на колёса лафета и передка. В боевой обстановке разрешалось перевозить сцепленную с передком гаубицу на короткие расстояния в боевом положении со скоростью не более 4 км/ч, при этом требовалось особенно внимательно следить за креплением хоботовой части лафета с передком.

Для перевозки боеприпасов к орудию использовался зарядный ящик, состоявший из переднего и заднего ходов. Как и передок, передний ход мог быть снабжен либо дышлом для конной тяги, либо стрелой механической тяги. В каждом из ходов предусматривалась укладка 11 выстрелов – 22 на весь зарядный ящик. Из-за отсутствия подрессоривания ходов скорость возки зарядного ящика была ограничена 6–7 км/ч. На походе ЗИП к орудию размещались как на нём самом, так и на передке с зарядным ящиком.

Вследствие единого разработчика и близкого по времени создания 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. была очень похожа по устройству на 122-мм гаубицу обр. 1910/30 гг. Оба орудия можно рассматривать в целом как масштабированные версии друг друга, но в некоторых частностях французские инженеры применили уникальные для каждой системы конструктивные решения. Помимо упоминавшейся выше разницы в креплении надульника на трубе ствола, можно отметить отличия в соединении ствола с салазками и расположении цилиндров тормоза отката и накатника внутри последних. Возка с оттянутым стволом на бескоробковом передке диктовала применение особенностей, не нужных для более лёгкой «шнейдеровской сестры» – быстроразъёмного соединения штоков противооткатных устройств с люлькой и шворневой воронки вместо шворневой лапы. Опять же, вследствие не столь большой массы, 122-мм гаубица обр. 1910/30 гг. не нуждалась во втором маховике поворотного механизма.

Тактико-технические характеристики 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг.
Характеристика Значение
Баллистические данные
Наибольшая начальная скорость, м/с 391
Масса снаряда, кг 40,0—41,2
Наибольшее давление пороховых газов в канале ствола, кгс/см² 1950
Массогабаритные характеристики
Наибольшая длина системы в походном положении (ствол оттянут), мм 5725
Наибольшая длина системы в походном положении (ствол не оттянут), мм 5835
Наибольшая длина системы в боевом положении при угле возвышения 0°, мм 6785
Наибольшая ширина системы, мм 1890
Наибольшая высота системы в походном положении, мм 1920
Наибольшая высота системы в боевом положении при угле возвышения 0°, мм 1880
Наибольшая высота системы в боевом положении при наибольшем угле возвышения, мм 2435
Масса в боевом положении, кг 2735
Масса в походном положении, кг 3050 (с передком)
Масса откатывающихся частей лафета со стволом, кг 1433
Масса качающейся части, кг 1695
Ствол
Калибр, мм 152,4
Полная длина ствола, мм (клб) 2160 (14)
Длина затворной части, мм 160
Длина зарядной каморы до начала нарезов, мм 340
Длина нарезной части, мм 1660
Число нарезов 36
Крутизна нарезки Переменная
Длина хода нарезов у каморы, клб 36
Наклон нареза в начале прогрессивной части 3°55’
Наклон нареза в конце прогрессивной части 8°56’
Длина хода нарезов у дула, клб 20
Масса ствола с затвором, кг 1106
Масса затвора, кг 61,4
Лафет
Масса лафета, кг 1618
Длина отката при полном заряде, мм:  
- нормальная 1180–1230
- наибольшая допустимая 1250
Усилие на рукоять подъёмного механизма, кгс 9
Усилие на рукоять поворотного механизма, кгс 7
Давление хобота на шворень передка (ствол оттянут), кгс 530
Давление хобота на грунт при угле возвышения 0°, кгс 210
Огневые характеристики
Высота линии огня, мм 1344
Диапазон угла вертикальной наводки от 0° до +41°
Диапазон угла горизонтальной наводки 5°40’ (2°50’ вправо и 2°50’ влево)
Максимальная дальность огня гранатой ОФ-530, м 9850
Максимальная скорострельность, выстр./мин 3–4
Подвижность
Клиренс в походном положении, мм 390
Диаметр нормализованного колеса, мм 1250
Ширина металлической шины деревянного колеса, мм 120
Ширина хода (колея), мм 1525
Максимальная скорость буксировки, км/ч  
- по шоссе (колёса с резиновыми шинами / деревянные) 12/6—7
- по булыжной мостовой и грунтовым дорогам 6—7
- по бездорожью 6—7
Количество лошадей в упряжке при конной тяге 8
Прочее
Время перевода из походного положения в боевое, мин 1—1,5
Расчёт, чел 8[2]

Боеприпасы

На момент поступления 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. в войска (1932 г.) из нее можно было стрелять всеми типами снарядов для 152-мм гаубиц обр. 1909 г. и обр. 1910 г. Их ассортимент был немногочисленен – шрапнель с 45-секундной трубкой, химический снаряд и фугасные гранаты трех разновидностей, почти идентичных друг другу с точки зрения баллистики и эксплуатации. В 1932 г. к ним добавилась новая 152-мм стальная гаубичная осколочно-фугасная граната дальнобойной формы чертежа 00120. Для наилучшего раскрытия возможностей ведения огня последним типом снаряда в том же году были несколько изменены устройство и мощность метательного заряда по сравнению с тем, который предназначался ранее для 152-мм гаубицы обр. 1909 г. Возможности по составлению выстрелов из новых и старых типов как снарядов, так и зарядов для исходного и модернизированного вариантов системы были довольно широкими.

Для 152-мм гаубицы обр. 1909 г. существовал запрет на стрельбу дальнобойной гранатой на полном и первом зарядах нового устройства и на полном заряде старого устройства. В этом случае запоясковая часть снаряда, гильза с пакетом и тремя или четырьмя равновесными пучками в ней оставляли в каморе недостаточно объёма для расширения пороховых газов. Как следствие, возникала угроза детонационно-подобного процесса сгорания заряда и разрыва затвора у орудия. На меньших зарядах свободный объём в каморе был достаточным, и стрельба на них дальнобойной гранатой разрешалась. Если с новым зарядом использовалась старая граната, то ограничения и вовсе отсутствовали.

Модернизированная 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. со своей каморой большего объёма могла вести огонь выстрелами, представляющими собой любую комбинацию снаряда и метательного заряда из их новых или старых типов. Единственным неудобством при этом являлось то, что не для всех возможных сочетаний снарядов и зарядов имелась подходящая шкала на дистанционном барабане прицела и в таблицах стрельбы. Например, в первой половине 1930-х гг. для ведения огня любым типом снаряда на любом номере заряда старого устройства угол возвышения для заданной дистанции нужно было устанавливать по данным из таблиц стрельбы немодернизированной гаубицы обр. 1909 г. исключительно по шкале тысячных. То же самое справедливо и для упомянутого выше случая с исходным вариантом артсистемы и новыми боеприпасами, только здесь для шкалы тысячных прицела старого орудия требовались таблицы стрельбы новой 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Для артиллеристов это создавало бы немалые трудности.

В ходе 1930-х гг. для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. разработали новые образцы снарядов. Однако по сравнению со 122-мм гаубицами их номенклатура была существенно скромнее и ограничивалась бетонобойными снарядами, осколочными гранатами сталистого чугуна, химическими и осколочно-химическими снарядами. Для шестидюймового калибра в то время сочли избыточным наличие таких специальных типов боеприпасов, как дымовые, агитационные и осветительные.

Окончательно снаряженный артиллерийский выстрел раздельно-гильзового заряжания для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. состоял из снаряда с взрывателем или дистанционной трубкой, металлической гильзы с капсюльной втулкой, находящегося в гильзе метательного заряда из основного пакета с пришитым к нему мешочком с воспламенителем из дымного ружейного пороха, а также равновесных пучков с бездымным пироксилиновым порохом – до четырёх штук. При необходимости мог включаться пламегаситель, добавляемый в гильзу отдельно.

Рассмотрим более подробно компоненты артиллерийского выстрела для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. Снарядами основного назначения для системы являлись осколочно-фугасные гранаты и бетонобойные снаряды 530-го семейства, старые фугасные гранаты 533-го семейства и пулевые шрапнели 501-го семейства.

Осколочно-фугасная дальнобойная стальная гаубичная граната ОФ-530 была разработана АНИИ в самом начале 1930-х гг. и уже в 1932 г. её поставили в валовое производство. Номер чертежа – 00120, по нему идентифицировали этот боеприпас до введения индекса АУ. Существовало две разновидности его конструктивного исполнения, которые были идентичны по своим эксплуатационным качествам: с привинтной головкой и цельнокорпусная с запальным стаканом. Граната ОФ-530 имела аэродинамически выгодную заострённую (оживальную) форму с запоясковым конусом-обтекателем, а также два шлифованных центрующих утолщения для лучшего совмещения оси снаряда с осью канала при выстреле и, как следствие, увеличения кучности боя. Боеприпас снаряжался взрывателями типов РГ-6, РГМ или РГМ-2, которые могли обеспечить мгновенное (осколочное) действие, малое замедление и замедленное фугасное действие. Также допускалось использование ОФ-530 с взрывателем ГВМЗ (осколочное или инерционное действие) или с дистанционным взрывателем Д-1 (осколочное действие при ударе или воздушный разрыв). Масса окончательно снаряжённой гранаты ОФ-530 с разрывным зарядом из тротила или аммотола в 6,93 кг составляла около 40,0 кг и слегка зависела от типа используемого взрывателя.

При установке взрывателя на осколочное действие ОФ-530 обеспечивал действительное поражение (50% вероятность попадания убойного осколка в ростовую фигуру) на площади в 70 м по фронту и 30 м в глубину, при этом в грунте средней плотности образовывалась воронка глубиной до 0,5 м и диаметром до 2,2 м. Такая установка использовалась для стрельбы по открыто расположенной живой силе противника, по его огневым точкам и артиллерии, а также по танкам с закрытых позиций. При стрельбе с использованием «малого замедления» боеприпас успевал несколько углубиться в преграду. Это применялось при стрельбе по фортификационным сооружениям полевого типа, включая блиндажи и ДЗОТы, по прочным деревянным постройкам, а также по танкам прямой наводкой, если не было бетонобойных снарядов. При попадании в

Артиллерийские системы, связанные со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг.

Как и в случае со 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг., конструкторское бюро Мотовилихинского завода во главе с В. Н. Сидоренко не считало исчерпанным модернизационный потенциал 152-мм гаубицы обр. 1909 г. после расточки каморы. В 1929–1930 гг. на свет появилась одна из самых загадочных советских артиллерийских систем, которая на предприятии обозначалась индексом «КМ» (т.е. «капитальная модернизация»), а в ряде источников именуется 152-мм гаубицей обр. 1930 или 1931 г.

Технически суть дальнейших усовершенствований заключалась в удлинении ствола и введении щелевидного дульного тормоза. Последняя деталь и вовсе была идентична с дульным тормозом 152-мм пушки обр. 1910/30 гг., впоследствии в слегка изменённой форме перешедшим на 152-мм пушку обр. 1910/34 гг. и гаубицу-пушку МЛ-20. Станок лафета с щитовым прикрытием и нормализованный прицел позаимствовали от 152-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. Несколько по-иному (по сравнению с серийными «модернизантами») выглядит казенник орудия; вероятно, и конструкция противооткатных устройств в «шнейдеровских» салазках была пересмотрена в сторону противодействия возросшему импульсу отдачи.

Таинственность этой системы заключается в том, что согласно материалам музея предприятия и разного рода архивов, заводчане лишь экспериментировали с гаубицей КМ, построив всего несколько её опытных экземпляров. Пока не найдено и таблиц стрельбы для неё, обязательных для любого принимаемого на вооружение РККА и в валовое производство образца артиллерийского вооружения. По своим баллистическим свойствам 152-мм гаубица КМ находилась между 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг. и 152-мм пушкой обр. 1910/30 гг., поэтому для нее использование таблиц стрельбы от какой-либо другой системы выглядит весьма маловероятным. Но в финском артиллерийском музее в г. Хямеэнлинна под обозначением 152 H/30 демонстрируется, по всей видимости, единственный сохранившийся до нашего времени экземпляр этого орудия, выпущенный в 1934 г. под заводским номером 32, что уже свидетельствует о малой серии[3]. В пользу этого же говорит и наличие 152-мм гаубиц КМ в строевых частях РККА. Собственно, одно из этих орудий и досталось финнам в качестве трофея Зимней войны. Единичные опытные экземпляры в обычные войска, как правило, не попадают, особенно при наличии достаточного числа серийно выпускаемых образцов. Поэтому все вопросы, связанные со 152-мм гаубицей КМ, ещё ждут своего исследователя. В частности, неясно была ли пересмотрена изготовителем конструкция хода с введением колёс с металлическими дисками и резиновой грузошиной в виде сплошной полосы по ободу или это является «самодеятельностью» финнов.

Довольно условно можно назвать связанной со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг. модернизацию ее не столь тяжёлой шестидюймовой «сестры» обр. 1910 г. Несмотря на вроде бы одинаковую «принципиальную схему», в деталях совместимость крепостной и полевой систем Шнейдера была весьма невысокой. После выпуска в Ленинграде в 1927 г. восемнадцати 152-мм гаубиц обр. 1910 г., производство орудий этого типа было окончательно завершено, но их служба в рядах РККА шла своим чередом. Впрочем, там их количество также уменьшалось из-за износа и небоевых потерь мирного времени: по состоянию на 1 ноября 1936 г., в войсках насчитывалась 101 152-мм гаубица обр. 1910 г., в том числе пять учебных. Для сравнения: на тот момент Мотовилихинский завод выпустил 684 152-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. Сокращение количества старых гранат и деградация свойств ранее изготовленных зарядов старого типа из ленточного пороха для исходных вариантов обеих систем обеспокоили АУ в середине 1936 г. Для бывшей полевой гаубицы Шнейдера это становилось проблемой, так как она не могла вести огонь новыми снарядами дальнобойной формы из-за малого объёма каморы. Ввиду относительно небольшого числа этой системы в РККА, решили ограничиться только расточкой каморы для возможности стрельбы гранатой чертежа 00120, а лафет и противооткатные устройства оставить «как есть». По имеющимся данным, прицельные приспособления орудия также не пересматривались.

Усовершенствованная версия была принята на вооружение РККА под армейским названием 152-мм гаубица обр. 1910/37 гг. Тем самым безопасное как для расчёта, так и для орудия ведение огня всеми типами боеприпасов обеспечивалось на заряде №1 состава Ж-534 и менее мощных, а использование полного заряда для модернизированной полевой гаубицы запретили. В отличие от 122-мм гаубиц обр. 1910/30 и обр. 1909/37 гг., баллистика 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. и обр. 1910/37 гг. с одинаковыми боеприпасами несколько различалась. Как следствие этого обстоятельства и различного устройства прицелов таблицы стрельбы для каждой из них были свои. Для иллюстрации приведем начальную скорость и соответствующую ей максимальную дальность огня на первом заряде состава Ж-534 осколочно-фугасной гранатой ОФ-530: для первой системы эти величины составляли 352 м/с и 9070 м, а для второй – 344 м/с и 8850 м.

Боевые машины, вооружённые 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг.

В металле ни серийные, ни опытные боевые машины, вооруженные 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг., не изготавливались. Однако на самых ранних стадиях разработки штурмового варианта тяжелого танка КВ предлагалось вооружить его именно этой системой. Как известно, заказчик сделал выбор в пользу более мощной и тяжёлой 152-мм гаубицы обр.1938 г. (М-10) и именно с ней на свет появился «КВ с большой башней», позже переобозначенный в широко известный ныне КВ-2.

По мнению авторов, в случае вооружения танка старой 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг. проблем могло бы быть меньше, так как ощутимо уменьшалась существенная перегрузка моторно-трансмиссионной группы машины. А именно это и было ахиллесовой пятой советского 52-тонного гиганта. Для штурмовых же целей высокая начальная скорость снаряда не являлась жизненно необходимой. Это отчётливо показали результаты боевого применения немецких самоходно-артиллерийских установок StuIG 33B и Sturmpanzer IV, вооружённых адаптированным пехотным орудием 15 cm s.IG.33, близким по длине ствола к нашей 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг. С другой стороны, вполне понятным является желание военных из Главного автобронетанкового управления РККА (да и тогдашнего молодого и амбициозного конструкторского коллектива Ленинградского Кировского завода, согласившегося с таким заданием) вооружить танк КВ самой новой и мощной шестидюймовой гаубицей, а не морально устаревшей системой эпохи Первой мировой войны.

Производство

Валовое производство 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. было развернуто только на предприятии-разработчике системы – Мотовилихинском машиностроительном заводе – и продолжалось с 1931 по 1941 г. В 1935–1937 гг. имел место некоторый перерыв в постройке орудий этого типа, вызванный, по всей видимости, освоением серийного выпуска 152-мм гаубиц КМ и НГ. Эти попытки в целом оказались неудачными (хотя согласно ряду фактов и источников, несколько десятков систем обоих новых типов всё же были поставлены в войска) и в 1937 г. заводчане вернулись к производству старой конструкции, немного усовершенствовав её. Лишь в самом конце 1939 г., параллельно с постройкой 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг., предприятие начало сдавать военной приёмке новые 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10). Окончательно перейти на выпуск современных систем последнего типа удалось в начале 1941 г.

Модернизацией старых 152-мм гаубиц обр. 1909 г. до систем обр. 1909/30 гг. занимался Киевский арсенал. На нём усовершенствовали 362 орудия. Но, по всей видимости, либо часть модернизированных в Киеве орудий не вошла в указанную выше итоговую цифру, либо подобные работы велись где-то ещё (Мотовилихинский завод является самым вероятным кандидатом на эту роль), поскольку на 22 июня 1941 г. в РККА насчитывалось 2611 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. Всего изготовили 2188 новых систем этого типа, что вместе с орудиями, переделанными на Киевском арсенале, составляет в итоге 2550 единиц. С другой стороны, до 1919 г. было построено 240 152-мм гаубиц обр. 1909 г., а с 1921 по 1929 г. – ещё 234 единицы; данные об их наличии в войсках на начало Великой Отечественной войны отсутствуют. Таким образом, численности их парка было вполне достаточно, чтобы после модернизации вместе с вновь изготовленными орудиями получалось указанное выше их количество в июне 1941 г.

Лицензии на производство 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. в иные страны не продавались, нигде не было и «пиратского» изготовления орудия[4].

Производство 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг.
Год 1931 1932 1933 1934 1935 1937 1938 1939 1940 1941 Итого за 1937—41 гг.
Изготовлено, шт. 158 210 260 54 2 99 480 620 295 10 2188

Организационно-штатная структура

Изменения количества положенных по штату орудий артиллерийских полков советской стрелковой дивизии
Орудия \ Год 1929 1935 1939 1940 1941
152-мм 12 12 12
122-мм 18 12 28 32 8
76-мм 12 24 20 16 16
Изменения количества положенных по штату орудий артиллерийских полков советского стрелкового корпуса
Орудия \ Год 1927 1932 1935 1937 1940
152-мм 6 6
152-мм 9 9 24 36 48
122-мм 12 24 24
107-мм 9 18 12 24 24
76-мм 9

На момент поступления модернизированных 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. в войска стрелковая дивизия РККА по штату 1929 г. не имела 152-мм гаубиц, дивизионная артиллерия была представлена 122-мм гаубицами и 76-мм пушками. 152-мм гаубицы считались корпусными орудиями и входили в состав корпусных артиллерийских полков смешанного трехдивизионного состава. По штату 1927 г. в каждый дивизион входило по одной трехорудийной батарее, укомплектованной, соответственно, 76-мм пушками, 107-мм пушками и 152-мм гаубицами. Таким образом, корпусный артиллерийский полк имел на вооружении по девять орудий указанных типов.

К 1931–1932 гг. стало очевидно, что огневая мощь 76-мм пушек для корпусной артиллерии является откровенно слабой. Как следствие, был принят новый штат, в котором их заменили на 107-мм орудия. Дивизионы стали однородными – два пушечных и один гаубичный; таким образом, корпусный артиллерийский полк стал насчитывать 18 107-мм пушек и 9 152-мм гаубиц.

Помимо корпусных артиллерийских полков, 152-мм гаубицы поступали и в артиллерию резерва главного командования (АРГК). В 1931 г. её штат претерпел изменения: было решено упразднить в мирное время артиллерийские дивизии и использовать вместо них артиллерийские полки. Организационно-штатная структура последних варьировалась в зависимости от назначения, а в их составе находились самые разнообразные орудия, вплоть до 152-мм пушек обр. 1877 г. При этом существовали полки, укомплектованные орудиями корпусной и дивизионной артиллерии, на базе которых в военное время планировалось развернуть артиллерийские дивизии. Каждый такой полк включал в себя девять 76-мм пушек, шесть 107-мм пушек, девять 122-мм гаубиц и 12 152-мм гаубиц.

В 1935 г. советская артиллерия была серьёзно реорганизована, причем изменения коснулись практически всех её уровней. В частности, приняли новую организационно-штатную структуру артиллерийского полка стрелковой дивизии РККА, вследствие чего в дивизионной артиллерии впервые появились 152-мм гаубицы, представленные тяжёлым дивизионом с 12 орудиями. Этот штат изменялся в 1939 и 1940 гг. за счёт увеличения количества 122-мм гаубиц и 76-мм пушек, но количество 152-мм гаубиц оставалось неизменным.

На корпусном уровне было решено иметь по два артиллерийских полка на корпус – первый и второй (большой мощности). Первый артиллерийский полк состоял из трёх дивизионов по три четырёхорудийных батареи – два дивизиона со 107-мм и 122-мм пушками и один с 152-мм гаубицами; всего 36 орудий, по 12 каждого типа. Второй полк (большой мощности) также состоял из трёх дивизионов по три батареи, но в каждой батарее было лишь два орудия. Два дивизиона вооружались 152-мм гаубицами, ещё один – 203-мм гаубицами. Итого во втором полку насчитывалось 12 152-мм гаубиц и 6 203-мм гаубиц.

Этот штат просуществовал недолго, поскольку уже в 1937 г. его пересмотрели в сторону увеличения количества орудий в корпусах. Его довели до 66 единиц за счет усиления полка большой мощности, который теперь включал в себя 24 152-мм гаубицы и шесть 203-мм гаубиц. В последнем все батареи со 152-мм гаубицами перевели на четырехорудийный штат. По итогам советско-финской войны малоподвижные 203-мм гаубицы обр. 1931 г. (Б-4) убрали из корпусной артиллерии, заменив их на 152-мм гаубицы-пушки обр. 1937 г. (МЛ-20), при этом количество орудий в дивизионе увеличилось вдвое.

Серьёзно реорганизовали и артиллерию РГК, которая теперь состояла из гаубичных и пушечных артиллерийских полков, гаубичных полков большой мощности, тяжёлых пушечных полков, артиллерийских полков и отдельных дивизионов особой мощности. 152-мм гаубицы входили в состав гаубичных артиллерийских полков четырёх- и трёхдивизионного состава (48–36 орудий). По итогам советско-финской войны было решено иметь гаубичные полки АРГК только четырехдивизионного состава (по три четырёхорудийные батареи в каждом дивизионе, всего 48 орудий).

Начало Великой Отечественной войны привело к радикальному изменению организационно-штатной структуры советской артиллерии. Огромные потери начала войны и необходимость формирования большого количества новых дивизий (на которые по старым штатам просто не хватило бы материальной части; также имелись проблемы с их комплектованием средствами тяги и подготовленными кадрами) привели к необходимости резкого сокращения числа орудий в организационно-штатной структуре. По штату от 11 августа 1941 г., 152-мм гаубицы были выведены из дивизионной артиллерии и более за время войны в ней не появлялись (за весьма небольшим числом нештатных исключений).

В 1941 г. были расформированы стрелковые корпуса, вместе с ними прекратила своё существование и корпусная артиллерия. Последняя вновь появилась в РККА в 1943 г., хотя формирование танковых корпусов новой организации началось уже в первой половине 1942 г., а стрелковых – во второй. В артиллерийском полку стрелкового корпуса насчитывалось 16–20 орудий, при этом основным их типом стали не гаубицы, а 107-мм и 122-мм пушки. Количество 152-мм гаубиц в корпусной артиллерии было относительно невелико: на 1 июня 1943 г. их там имелось всего 25 единиц, на 1 июня 1944 г. – 192 единицы и на 1 января 1945 г. – 144 орудия. Уровнем выше, в армейской артиллерии, 152-мм гаубицы штатно не предусматривались, а выполнявшие их боевые задачи системы были представлены 152-мм гаубицами-пушками МЛ-20.

С конца 1941 г. 152-мм гаубицы концентрировались в основном в частях артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования (РВГК), за исключением небольшого количества гаубиц в укреплённых районах (менее 100 единиц). При этом в сентябре 1941 г., в связи с большими потерями и необходимостью формирования большого количества новых частей, полки РВГК были разукрупнены: их батареи стали двухорудийными. Таким образом, общая численность полкового парка сократилась до 24 единиц; существовал и вариант организационно-штатной структуры полка артиллерии РВГК с 20 орудиями. Нередкими были случаи, когда в артиллерию РВГК переводили уцелевшие артиллерийские полки разбитых в боях стрелковых и танковых дивизий РККА. Со второй половины 1942 г. начался обратный процесс: артиллерия РВГК укрупнялась, формировались артиллерийские бригады, дивизии и корпуса прорыва. Тяжёлая гаубичная артиллерийская бригада имела по штату 36 152-мм гаубиц; в состав артиллерийской дивизии прорыва, помимо орудий других типов, входила бригада 152-мм гаубиц (32 орудия в четырех дивизионах).

Эксплуатация системы

Процесс эксплуатации 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. имеет ряд достойных упоминания особенностей. Некоторые из них являются характерными только для этой системы, другие – общими с прочими орудиями, схожими с ней по конструктивному устройству, особенно со 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг.

В первую очередь надо отметить целый набор негативных факторов, так или иначе связанных с конструкцией однобрусного лафета системы. Из-за мощной отдачи первый выстрел рекомендуется делать на удалении от орудия с помощью длинного шнура. В случае плохой подготовки ровика на позиции или мягкого грунта гаубица откатывается на 1–1,5 м, а потому может задеть и травмировать артиллеристов. При последующих выстрелах сошник все больше врезается в землю и фиксирует положение орудия. Однако, пока он окончательно не зароется в грунт, надо исправлять вертикальную наводку, так как до этого момента каждый выпущенный снаряд приводит к увеличению угла возвышения. Затем расчёт должен с помощью правила и гандшпуга разрыхлить землю сбоку от сошника, чтобы обеспечить возможность грубой горизонтальной наводки гаубицы. После продолжительной серии выстрелов колеса и хоботовая часть лафета орудия зарываются в землю настолько глубоко, что работа поворотным механизмом становится затруднительной, несмотря на наличие второго его маховика на рабочем месте замкового.

Напомним, что такая ситуация является прямым следствием конструктивного решения, когда для точной наводки в горизонтальной плоскости станок гаубицы скользит по её боевой оси. При этом последняя обязательно поворачивается в пространстве вокруг точки опоры сошника, а колёса должны иметь возможность перемещаться по грунту. Чтобы избежать полной утраты возможности любой горизонтальной наводки, требуется следить за зарыванием орудия в грунт и своевременно выкатывать гаубицу на новое место, после чего все изматывающие расчёт действия повторяются снова.

Не всё было гладко и с вертикальной наводкой. Процитируем руководство службы системы: «Чтобы облегчить работу наводчика при действии подъёмным механизмом для придания гаубице угла возвышения, полезно нажимать на казенную часть люльки».

Можно добавить, что чем тяжелее артиллерийская система с однобрусным лафетом, тем больше возникает трудностей у ее расчёта по сравнению с иными и более сложными конструкциями лафетов. Лёгкие представители этого класса, например, пехотное немецкое орудие 7,5 cm leichtes Infanteriegeschütz 18 или советская 76-мм полковая пушка обр. 1927 г., также с механизмом горизонтальной наводки путем скольжения станка по боевой оси, не имели особых проблем с этим на службе и были популярны у своих расчётов. Ситуацию со 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг. ещё можно охарактеризовать как более или менее терпимую (по крайней мере, в руководстве службы обязательный выкат орудия на новую позицию после продолжительной стрельбы не упоминается). 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. оказывается уже «на грани». Не случайно в самом конце 1920-х гг. для перспективной 152-мм гаубицы лафет с раздвижными станинами был сочтён насущной необходимостью и получил своё воплощение в 152-мм гаубице обр. 1931 г. (НГ), а для 122-мм калибра с его введением не спешили: 122-мм гаубица обр. 1934 г. («Лубок») имела лафет однобрусного типа.

У отечественного триплекса большой и особой мощности проблемы с горизонтальной наводкой достигли своей кульминации. Построенные на очень тяжёлом однобрусном лафете с гусеничным ходом 152-мм пушка обр. 1935 г. (Бр-2), 203-мм гаубица обр. 1931 г. (Б-4) и 280-мм мортира обр. 1939 г. (Бр-5) оснащались поворачивающимся на небольшой угол верхним станком, но вне этого сектора грубая горизонтальная наводка этих орудий требовала участия десятков человек, а в тяжёлых случаях зарывания сошника в грунт и вовсе была невозможной без помощи мощного тягача.

Возвращаясь к 152-мм гаубице обр. 1909/30 гг., стоит отметить разрешение на ведение огня при углах возвышения менее 20° на полном заряде только в случае крайней необходимости (например, по танкам), так как система не обладала надлежащей устойчивостью при таких условиях стрельбы: её лафет подпрыгивал, причем прыжок колес вверх мог достигать 180 мм. Наводчику в такой ситуации надо было использовать шкалу тысячных прицела, поскольку дистанционная шкала для полного заряда начиналась не с нуля, а с отметки «140», соответствующей дистанции 7000 м. Поскольку при стрельбе прямой наводкой в годы Великой Отечественной войны дистанция до цели определялась, как правило, глазомерно или с использованием бинокля в сотнях метров, удобства тут не было и в помине: командиру орудия надлежало либо обращаться к таблицам стрельбы за переводом расстояния в установку прицела по шкале тысячных, либо запоминать необходимые для этого числовые данные.

Трудно было и наводчику: ввиду наличия только перекрестия в поле зрения прицела и низкой настильности траектории снаряда[5] даже на полном заряде ему приходилось переключать внимание между окуляром панорамы и торцевой частью дистанционного барабана, где нарезалась шкала тысячных с небольшими по размерам отметками делений. Учитывая низкие скорость горизонтальной наводки и скорострельность гаубицы, уменьшающие шансы на последующие выстрелы после первого промаха в дуэльном противоборстве с вражеским танком, это обстоятельство следует признать серьёзным недостатком всей системы.

Как и у 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг., у её шестидюймовой «сестры» при ведении огня надо было внимательно следить за полным накатом ствола. Даже при малом недокате при последующем выстреле пороховые газы могли выгнуть или раздуть переднюю связь люльки и тогда орудие выходило из строя. Средством контроля являлась белая полоса внутри люльки – если она была видна после наката, то противооткатные устройства функционировали правильно. Однако, в отличие от системы меньшего калибра, 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. не оснащалась предохранительным механизмом, не позволяющим открыть затвор при недокате.

Из-за опасности преждевременного разрыва снарядов рядом с орудиями в мирное время вводились повышенные меры предосторожности: при учебных стрельбах одиночными выстрелами и залпами расчет требовалось укрывать в блиндажах или ровиках. В случае невозможности такой защиты артиллеристы должны были располагаться за зарядными ящиками или иными импровизированными укрытиями. Для спуска курков в такой ситуации следовало применять достаточно длинные шнуры. Требование строгого исполнения этих мер безопасности при работе со 152-мм гаубицей обр. 1909/30 гг., а также немедленного донесения о случаях преждевременного разрыва снарядов с заполнением вопросного листа, приложенного к приказу народного комиссариата обороны №39 от 1936 г., свидетельствует о явных проблемах с качеством гаубичных снарядов калибра 152 мм. Для сравнения: в руководстве службы 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. такие меры предосторожности для мирного времени не оговариваются.

Живучесть ствола при должном уходе за орудием составляла около 8000 выстрелов на полном заряде; при использовании уменьшенных зарядов она существенно возрастала. Например, при стрельбе на заряде №2 износ уменьшался в 2,1 раза, а на заряде №4 – и вовсе в 6,3 раза.

С 1938 г. для большинства состоящих на вооружении орудий стали издаваться новые таблицы стрельбы, в которых ввели новый алгоритм учета поправок на метеоусловия[6] и уточнили баллистические данные. 152-мм гаубица обр. 1909/30 гг. не стала исключением: для неё разница в установках прицела между старыми таблицами стрельбы №40 1932 г. издания и новой их версией №150 1937 г. и более поздними достигала на некоторых дистанциях 2%. Например, для поражения удаленной ровно на 9 км цели на горизонте орудия при нормальных атмосферных условиях и безветренной погоде для системы со шкалами дистанционного барабана, нарезанными по таблицам стрельбы №150, надо было дать команду на установку прицела 180. Для старого ее варианта со шкалами, соответствующими таблицам стрельбы №40, эта установка равна 183,6 (на практике значение округлялось до 184). Разница в 3,6 деления составляет 180 м, что более чем вчетверо превышает срединное отклонение по дальности в 29 м для гранаты ОФ-530 на дистанции в 9 км, т. е. при использовании старых таблиц стрельбы цель не могла быть поражена прямым попаданием, сколько ни стреляй. При этом вероятность «зацепить» осколками цель хоть и отлична от нуля, но является настолько малой, что для выпадения такого события нужно израсходовать десятки, если не сотни выстрелов.

Изменения в данных коснулись также таких баллистических величин как время полёта снаряда, высота вершины его траектории и срединные отклонения по дальности, фронту и высоте. В связи с этим возникает подозрение, что в середине 1930-х гг. (до издания откорректированных таблиц стрельбы) использование метода полной подготовки огневых данных для 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. не приводило к гарантированному накрытию цели, и после первых выстрелов требовалась последующая корректировка огня (пристрелка).

Боевое применение

Хасан

152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. получили боевое крещение в ходе конфликта на озере Хасан летом 1938 г. В составе 40-й стрелковой дивизии имелись четыре 152-мм гаубицы, в 32-й стрелковой дивизии – восемь таких орудий. В боевых действиях также участвовал 39-й корпусной артиллерийский полк и ряд других частей. Сильный огонь советской артиллерии сыграл важную роль в разгроме японских войск. В то же время по итогам боёв вскрылись многочисленные недостатки организации боевого применения артиллерии, а также системы снабжения – в частности, ощущался дефицит 152-мм снарядов.

Халхин-Гол

В 1939 г. 152-мм гаубицы активно применялись в ходе боёв на Халхин-Голе. Помимо орудий обр. 1909/30 гг., встречаются упоминания об использовании 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 и 152-мм гаубиц обр. 1934 г. (так в то время называли 152-мм пушку обр. 1910/34 гг.). Об интенсивности применения артиллерийских систем различных типов можно судить по следующим цифрам: только с 20 по 30 августа было израсходовано 47364 122-мм гаубичных выстрелов, 522 122-мм пушечных выстрела, 4401 152-мм гаубичный выстрел, 8063 152-мм пушечных выстрела и 10055 107-мм пушечных выстрелов.

Артиллерия применялась весьма результативно, что отмечалось и противником. Например, 2 июля дивизион японского 13-го полка полевой артиллерии, поддерживающий наступление 64-го пехотного полка, огнём советских 152-мм гаубиц был сбит со своих позиций: японские артиллеристы залегли в укрытиях и не решались передислоцировать орудия на новую позицию до наступления темноты. Потери 152-мм гаубиц в этом конфликте оказались невелики – всего шесть орудий, причём безвозвратных потерь не было.

Зимняя война

152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. в значительном количестве применялись в советско-финской войне. На момент начала боевых действий в составе 9-й армии, действовавшей на ухтинском, ребольском и кандалакшском направлениях, имелось 12 152-мм гаубиц, в 8-й армии на петрозаводском направлении – 30 гаубиц. Больше всего таких орудий (240 единиц) насчитывалось в первом эшелоне советской 7-й армии, действовавшей на Карельском перешейке, а к 8 февраля 1940 г. их количество возросло ровно вдвое – до 480 единиц. Поскольку новые гаубицы М-10 только запускались в производство, а 152-мм гаубиц других типов было немного, почти все советские 152-мм гаубицы в этой войне были представлены гаубицей обр. 1910/30 гг.

152-мм гаубицы активно использовались в ходе прорыва линии Маннергейма. Как показала практика, 152-мм снаряды лучше всего подходили для огневого вскрытия ДОТов и ДЗОТов. Если обнаруживался ДЗОТ, то он успешно разрушался гаубицами; при вскрытии ДОТа (визуальном обнаружении бетона после попаданий снарядов) его поражение передавалось орудиям калибра 203 мм и выше. Для надежного разрушения ДЗОТа требовалось 3–4 прямых попаданий 152-мм снарядов.

Как и другие советские орудия дивизионного звена, 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. понесли заметные потери. Так, только 8-я армия потеряла 14 таких орудий – около половины из имевшихся в ней. Значительная часть из них стала трофеями финских войск и использовалась ими впоследствии.

Великая Отечественная война

Детально различные аспекты боевого применения 152-мм гаубиц в Великой Отечественной войне рассматривались ранее в статьях, посвящённых системам этого класса типа М-10 и Д-1 (см. «ТиВ» №1,3/2014). Здесь лишь упомянем, что полностью раскрыть потенциальные возможности 152-мм гаубиц удалось уже после войны, когда окончательно преодолели проблемы с подготовленностью личного состава. На завершающем её этапе их количество в корпусной артиллерии даже уменьшилось. Причинами стали не столько потери (в 1944 г. они составили 39 152-мм гаубиц на всю Красную Армию, причём только часть этих потерь относилась к боевым и приходилась на корпусные артполки), сколько некоторая переориентация боевого применения корпусной артиллерии. После введения в её орудийный парк 100-мм полевой пушки обр. 1944 г. (БС-3) она стала тяготеть к роли мощного противотанкового средства и к поддержке своих сил огнем прямой или полупрямой наводкой.

На начало Великой Отечественной войны 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. являлись самыми распространёнными в РККА системами данного калибра и класса – их насчитывалось 2611 единиц. Для сравнения: количество имеющихся 152-мм гаубиц обр. 1910/37 гг. составляло 99 орудий, 152-мм гаубиц обр. 1931 г. (НГ) – 53, 152-мм гаубиц Виккерса – 92, а новых М-10 – 1058 единиц. В западных военных округах находилось 1162 гаубицы обр. 1909/30 гг. и 773 М-10.

В 1941 г. советские 152-мм гаубицы понесли тяжёлые потери – 2583 единицы, что составляет около двух третей численности их орудийного парка до начала войны.

Отметим, что печальные события первого года Великой Отечественной войны, сопровождавшиеся огромными потерями материальной части, привели к появлению в изданном в 1942 г. кратком руководстве службы 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. небольшой главки «Умышленное приведение орудия в небоеспособное состояние». Такого не было ни в довоенной технической литературе, ни в книгах, вышедших в свет после 1943 г. Для временного вывода гаубицы из строя требовалось снять затвор, прицельные приспособления и спрятать их, а также выпустить воздух из накатника. В случае угрозы захвата орудия противником расчёт должен был за минимальное время безвозвратно его испортить. Если имелись боеприпасы, то система навсегда выводилась из строя выстрелом гранатой при насыпанных в канал ствола мелких камнях с песком. Также для этого можно было слить жидкость из тормоза отката и произвести выстрел под углом возвышения. При отсутствии снаряда и заряда следовало вынуть веретено из тормоза отката и согнуть его.

Точная разбивка потерянных орудий по типам неизвестна, но предположив, что гаубицы различных систем утрачивались пропорционально их наличию, можно сказать, что в 1941 г. было потеряно около 1700 гаубиц обр. 1909/30 гг. Таким образом, на начало 1942 г. гаубиц обр.1909/30 гг. имелось до 1000 шт., что по-прежнему составляло большую часть парка 152-мм гаубичной артиллерии. В связи с прекращением производства в 1941 г. 152-мм гаубиц (в начале сентября сдали последние две М-10) такая ситуация сохранялась и в дальнейшем.

В 1942 г. были потеряны 212 152-мм гаубиц, из которых около половины составляли системы обр. 1909/30 гг., если следовать той же логике. В последующие годы потери 152-мм гаубиц резко снизились, но к концу войны (вследствие начала производства с июля 1943 г. новых орудий Д-1 того же класса и калибра) относительная доля 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. в войсках уменьшилась. Тем не менее, они продолжали очень активно использоваться, причем бои в городской застройке в 1945 г. неожиданно сделали это орудие очень востребованным: относительно небольшая масса позволяла перекатывать гаубицу вручную. Это давало возможность придавать гаубицы штурмовым группам, а могущества 152-мм снаряда вполне хватало для эффективного разрушения каменных и кирпичных зданий капитальной постройки, использовавшихся противником в качестве огневых точек. Следует заметить, что в 1943–1944 гг. 152-мм гаубицы (по всей видимости, именно обр. 1909/30 гг. из-за их небольшой массы) нештатно имелись в небольшом количестве в стрелковых дивизиях РККА – до 17 единиц. Но к 1 января 1945 г. их оттуда изъяли.

«Трофейное» использование

В ходе Зимней войны армия Финляндии захватила 14 гаубиц обр. 1909/30 гг. и поставила их на службу под обозначением 152 H/09-30. В «войне-продолжении» (принятое в финской историографии название боевых действий между СССР и Финляндией с 1941 г. до 1944 г.) парк 152 H/09-30 пополнился ещё 85 захваченными орудиями. Тогда же они вступили в бой. Эти гаубицы состояли на вооружении четырёх полков полевой артиллерии и четырёх лёгких артиллерийских батальонов (по отечественной терминологии – дивизионов), часть которых использовала конную, а другая – механическую тягу. Финские военнослужащие в целом не очень высоко оценивали удобство использования 152 H/09-30: для эффективной конной тяги система была слишком тяжела, а при механической тяге часто случались её поломки. Это происходило из-за неприспособленности хода к возке с высокой скоростью.

Потери составили 14 единиц в 1944 г.: восемь гаубиц потерял 4-й армейский корпус на Карельском перешейке и шесть – 11-й полк полевой артиллерии к северу от Ладожского озера. За 1941—1944 гг. 152 H/09-30 израсходовали в бою 92033 выстрела. Примечательным является тот факт, что при возможности приобрести в союзном Третьем рейхе трофейные советские орудия, финские военные отказались от идеи увеличить таким образом численность парка 152 H/09-30, зато закупили там намного более мощные и тяжёлые МЛ-20 и М-10, несмотря на проблемы с тягой для этих систем. После войны 152 H/09-30 достаточно долгое время (вплоть до 1980-х гг.) использовались финской армией для учебных стрельб ввиду наличия для них большого количества боеприпасов.

Немалое количество 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. стали трофеями вермахта на начальной стадии Великой Отечественной войны. Несмотря на устарелость конструкции и проигрыш в дальности огня собственным 15 cm s.FH.18, немцы приняли их на вооружение как «ограниченный стандарт» под обозначением 15,2 cm schwere Feldhaubitze 445(r) и задействовали в системе укреплений Атлантического вала.

Окончание службы

По всей видимости, 152-мм гаубицы обр. 1909/30 гг. завершили свой боевой путь в сентябре 1945 г. на Дальнем Востоке после капитуляции Японии. В 1946–1949 гг. «Уралмаш» выпустил 1770 новых 152-мм гаубиц обр. 1943 г. (Д-1), что позволило вооружить Советскую Армию необходимым количеством современных систем этого класса и окончательно «демобилизовать» шнейдеровские «сверхсрочницы». Большинство последних утилизировали на металл и до настоящего времени уцелели считанные единицы некогда многочисленных 152-мм гаубиц обр. 1909/30 гг. Их можно увидеть в экспозициях Музея артиллерии, войск связи и инженерных войск в Санкт-Петербурге и артиллерийского музея в финском городе Хямеэнлинна, а также в военных мемориалах г. Верхняя Пышма и Познаньской цитадели в Польше. Еще одно орудие служит памятником перед бывшим зданием артиллерийского училища в г. Саратов, также есть информация о нескольких бывших 152 H/09-30 в коллекционном владении частных лиц или не связанных с военным делом организаций в Финляндии.

Сноски и примечания

  1. Детально конструкция этого прицела описана в статье о 122-мм гаубице обр. 1910/30 гг., опубликованной в «ТиВ» №5/2014 г.
  2. Командир орудия, наводчик, замковый, установщик, два прави́льных, заряжающий и подносчик
  3. Но т. к. производитель в ряде случаев нумеровал предсерийные орудия не с единицы, то нельзя утверждать, что было построено не менее 32 систем этого типа
  4. На «пиратскую» модернизацию по советскому образцу могли бы решиться финны (сделавшие это со 122-мм гаубицами обр. 1909 г. и обр. 1910 г.), но в их распоряжении исходных 6-дм крепостных гаубиц системы Шнейдера обр. 1909 г. просто не было.
  5. Тем самым исключалась простая наводка путём совмещения перекрестия с изображением цели из-за малой дистанции прямого выстрела, не говоря уже об обязательном учёте упреждения, если только цель не идет прямо на орудие.
  6. Вместо отклонений плотности воздуха и учета её изменения с высотой стали применять отклонения атмосферных температуры и давления от нормальных условий; подробно см. в статье про 122-мм гаубицу обр. 1910/30 гг. в «ТиВ» №7/2014.

Литература и источники

1. 152-мм гаубица обр. 1909/30 г. Руководство службы. Ч. 1. – М.: НКО, 1938.

2. 152-мм гаубица обр. 1909/30 г. Краткое руководство службы. – М.: НКО, 1942.

3. Таблицы стрельбы 152-мм гаубицы обр. 1909/30 г. ТС/ГАУ КА №150. – М.: НКО, 1942.

4. Технический рапорт за пятилетие 1930–1935 г. – АНИИ РККА, 1935.

5. Артиллерия в наступательных операциях Великой Отечественной войны, Кн. 2. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1965.

6. Артиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. – Москва-Тула: ГАУ, 1977.

7. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи. Краткий путеводитель. – Л.: Военное издательство, 1964.

8. Оружие и технологии России. Ч. 18. Химические боеприпасы. 152-мм химический артиллерийский снаряд. – М.: Оружие и технологии, 2006.

9. Иванов А. Артиллерия СССР во Второй мировой войне. – СПб.: Нева, 2003.

10. Коломиец М. Бои у реки Халхин-Гол // Фронтовая иллюстрация. – 2002, №2.

11. Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. – Мн.: Харвест, 2000.

12. Широкорад А. Б. Северные войны России. – М.: ООО «Издательство АСТ»; Мн.: Харвест, 2001.

13. Тяжёлые гаубицы финской армии на Интернет-сайте «Jaeger Platoon» http://www.jaegerplatoon.net/ARTILLERY6.htm