122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. Немного – не значит неважно

Материал из Бронетанковой Энциклопедии — armor.kiev.ua/wiki
Версия от 07:12, 16 сентября 2015; LostArtilleryMan (обсуждение | вклад) (Krupp vs. Schneider)

(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к: навигация, поиск
Автор(ы): Анатолий Сорокин
Источник: «Техника и вооружение», №11 за 2014 год
В БТЭ добавил: LostArtilleryMan
Tiv 2014 11.jpg
В статье использованы фото И. Павлова, а также из архивов А. Хлопотова и А. Кириндаса..
122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС) в г. Санкт-Петербург

Во время Великой Отечественной войны 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. являлась третьей по значимости дивизионной гаубицей после 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30) и 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг.[1] С последней она имела идентичную баллистику и боеприпасы, одинаковые прицельные приспособления и передок, использовалась в частях и соединениях с единой организационно-штатной структурой. Сама по себе 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. интересна своим техническим устройством, весьма отличным от конструкции системы обр. 1910/30 гг. Совместный же взгляд на оба этих орудия ценен тем, что позволяет детально рассмотреть влияние артиллерийских конструкторских школ Германии и Франции на дальнейшее развитие отечественных гаубиц калибра 122 мм.


Предпосылки и модернизация

Работа расчёта 122-мм (48-лин) гаубицы обр. 1909 г. на позиции.
Дивизионные орудия Русской Императорской армии – 48-лин полевые гаубицы системы Круппа обр. 1909 г. и 3-дм полевые пушки обр. 1902 г.

122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. являлась модернизацией бывшей 48-лин полевой гаубицы обр. 1909 г., разработанной известной немецкой фирмой «Крупп». Эта система была принята на вооружение Русской императорской армии и находилась в валовом производстве на нескольких предприятиях (самое крупное из них – Путиловский завод в Санкт-Петербурге) до начала 1920-х гг. После революции и Гражданской войны решили выпускать только 122-мм гаубицу обр. 1910 г. конструкции французской фирмы «Шнейдер», но ранее изготовленные «крупповские» системы продолжали исправно служить в РККА под «обезличенным» и переведенным в метрическую систему названием «122-мм гаубица обр. 1909 г.».

По состоянию на 1 октября 1936 г., в РККА имелось 920 122-мм гаубиц обр. 1909 гг., что составляло значительную часть орудийного парка гаубичной артиллерии этого калибра (для сравнения: на ту же дату модернизированных 122-мм гаубиц обр. 1910/30 гг. насчитывалось 2383 шт.). В отличие от 122-мм гаубиц обр. 1910/30 гг., «крупповская» система в исходном варианте не могла вести огонь новыми боеприпасами дальнобойной формы вследствие малого объёма каморы. Попытка выстрела дальнобойной гранатой на любом заряде (кроме наименьшего по мощности из одного основного пакета) приводила к печальным последствиям. Из-за отсутствия места для расширения образующихся газов сгорание пороха резко ускорялось, теряло свой нормальный характер и вместо «штатной» дефлаграции получался детонационно-подобный процесс. Как результат, пороховые газы не разгоняли снаряд в канале ствола, а начинали дробить его запоясковую часть, гильзу, камору и затвор орудия, прорываясь наружу. Гаубица безвозвратно выходила из строя, а в худшем случае мог произойти и разрыв её затвора, смертельно опасный для расчёта. Поэтому для ведения огня из системы подходили только выстрелы со старыми фугасными гранатами.

К середине 1930-х гг. запасы старых фугасных гранат уменьшились и в абсолютном, и в относительном исчислении: именно их старались расходовать на учениях в первую очередь, а промышленность полностью перешла на выпуск новых снарядов дальнобойной формы. Хотя это не являлось критичным на тот момент, неприятная тенденция уже обозначилась. Хуже обстояло дело с метательными зарядами: даже при надлежащем хранении (с соблюдением температурного и влажностного режимов) их порох терял содержащиеся в нём летучие вещества. По истечении какого-то периода времени достижение табличных значений начальной скорости становилось проблематичным. В случае же складирования боеприпасов в неприспособленных для того местах и помещениях, особенно на открытом воздухе, из-за отсыревания пороха процесс деградации его свойств только ускоряется. А использование метательных зарядов №2–4 нового устройства из трубчатого пороха со старой фугасной гранатой хоть и не наносило вреда орудию[2], но оказалось крайне неудобным из-за иной шкалы их начальных скоростей, не отражённой в штатных таблицах стрельбы и на дистанционном барабане прицела. Для применения такой комбинации снаряда и заряда требовались таблицы стрельбы от модернизированной 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг., а установка нужного угла возвышения была возможна только по шкале тысячных прицела. Поэтому штатным боеприпасом для 122-мм гаубицы обр. 1909 г. в то время оставался выстрел со старой фугасной гранатой и метательным зарядом старого устройства из ленточного пороха. Во второй половине 1930-х гг. наличие годных для составления такого выстрела компонентов стало вызывать серьезные опасения.

Чтобы избежать потери боеспособности четвёртой части советской 122-мм гаубичной артиллерии, было принято решение о модернизации старых «крупповских» систем с целью доведения их характеристик до уровня 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. Проект модернизации был подготовлен на Мотовилихинском заводе (завод №172) и включал в себя следующие пункты (цитата из руководства службы системы):

«1. Камора у ствола по длине и объёму доведена до размеров каморы 122-мм гаубицы образца 1910/30 г.

2. Поставлен нормализованный прицел такого же устройства, как у 122-мм гаубицы образца 1910/30 г., причем конструкция кронштейна прицела изменена.

3. Несколько видоизменено наружное очертание удержника снаряда и гнезда для удержника в клине затвора.

4. Боевая ось приварена к осевым подшипникам, а последние – к нижнему станку, в результате чего ось от нижнего станка отделить нельзя.

5. Нижний станок усилен коробками и угольниками, а в хоботовой части между станинами и связями поставлены для упрочнения скобы.

6. Веретено в заднем дне цилиндра тормоза отката застопорено винтом, ввинченным в дно не спереди, а сзади; стопорный винт поставлен на припое.

7. Панорамный ящик прикреплён к специально поставленному в ходовой части лафета между станинами поддону».

Кроме того, на Мотовилихинском заводе ремонтировались и исправлялись поступившие для модернизации орудия. Поскольку внешне первоначальный и усовершенствованный варианты ничем не отличались, на кожухе ствола, сверху и казённом срезе выбивалась надпись «удлиненная камора». К началу Великой Отечественной войны в РККА не осталось исходных 122-мм гаубиц обр. 1909 г., а численность усовершенствованных систем обр. 1909/37 гг. составляла около 800 единиц (данные варьируются в разных источниках информации).

Конструкция орудия

Конструктивно 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. состояла из ствола с клиновым затвором и однобрусного лафета. Последний включал в себя люльку, противооткатные устройства, верхний станок, нижний станок с сошником, механизмы наведения, уравновешивающий механизм, ходовую часть, связную балку крепления люльки по-походному, прицельные приспособления и щитовое прикрытие.

Скреплённый ствол 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. Обратите внимание на затворное гнездо и на мушку.
122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции ВИМАИВиВС, вид слева
122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции ВИМАИВиВС, вид слева сзади на рабочее место наводчика
Механизмы наведения и боевой ход лафета 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг.

Ствол гаубицы – скреплённого типа, состоял из трубы, кожуха и трёх колец (соединительного, среднего и переднего). Кожух и кольца навинчивались на трубу в нагретом состоянии, причём схема монтажа была продумана таким образом, чтобы препятствовать их свинчиванию после остывания. Для этой же цели предназначались стопоры, стопорные винты и шпонки у среднего и переднего колец. На кожухе, переднем и среднем кольце имелись захваты с бронзовыми вкладышами для скольжения по направляющим ребрам люльки; промежутки между ними были закрыты боковыми защитными листами из мягкой стали с маслёнкой в каждом из них. Защитные листы предохраняли направляющие ребра от грязи и повреждений, а их маслёнки обеспечивали уменьшенное трение при откате и накате ствола. С помощью бороды кожух неподвижно соединялся с тормозом отката. Как рудимент орудий предыдущей эпохи, наверху ствола крепились целик и мушка открытого прицела.

Канал ствола делился на патронник (камору) и нарезную часть. В патроннике, выходящем своей казённой частью в затворное отверстие кожуха, в заряженном орудии располагалась гильза. Через конический скат каморная часть соединялась с нарезной (имела 36 нарезов). Крутизна нарезов на большей части канала ствола была прогрессивной и лишь на протяжении последних 3,5 калибров от дульного среза являлась постоянной.

Затвор размещался внутри кожуха ствола и состоял из пяти механизмов: запирающего, ударного, выбрасывающего, предохранительного и удержника снаряда. Запирающий механизм (горизонтально движущийся клин, рукоятка и ряд других деталей) вместе с гильзой обеспечивал надежную обтюрацию пороховых газов при выстреле. Имелся походный стопор фиксации положения курка и рукоятки клина в закрытом состоянии для предохранения всего механизма от сильных толчков при возке орудия. В центральном гнезде клина монтировался ударный механизм с линейно движущимся ударником, винтовой боевой пружиной и поворотным курком; для взведения и спуска ударника курок оттягивался спусковым шнуром. Экстракция стреляной гильзы из патронника производилась за её закраину лапками выбрасывающего механизма, кинематически связанными через упоры с открывающимся клином. Задачей предохранительного механизма являлось предотвращение орудийного расчета от опасности, связанной с преждевременным отпиранием затвора при затяжных выстрелах. В его конструкции был предусмотрен учебный стопор, позволяющий отключить предохранитель при тренировочной работе расчёта с гаубицей, т.е. открыть затвор без производства выстрела. Удержник снаряда служил для его фиксации при заряжании под большим углом возвышения.

Люлька желобообразного типа укладывалась цапфами в гнездах верхнего станка орудия и соединялась с ним посредством винта подъёмного механизма. Сверху вдоль желоба люльки монтировались ребра, которые служили направляющими для захватов кожуха, переднего и среднего колец при откате и накате. Для большей прочности желоб был усилен цапфенной коробкой и накладкой. К передней крышке люльки крепился шток тормоза отката. На левой цапфе люльки устанавливался кронштейн прицела. Внутри желоба люльки находился цилиндр тормоза отката и надетые поверх него пружины накатника. Поскольку вся качающаяся часть орудия (ствол, противооткатные устройства, люлька и ряд других узлов и деталей) не была уравновешена относительно оси цапф, для облегчения установки требуемого угла возвышения предусматривался уравновешивающий механизм, на головки колонн которого опиралась цапфенная коробка люльки.

Противооткатные устройства включали гидравлический (заправлен 5,7 кг жидкости) тормоз отката и наката (кратко называемый просто тормозом отката) и пружинный накатник. При выстреле шток тормоза отката оставался неподвижным, откатными частями являлись ствол и цилиндр с веретеном тормоза отката. Нормальный откат составлял от 940 до 1000 мм, наибольшая его допустимая длина – 1060 мм. Для контроля величины отката на правой стороне люльки имелся указатель.

Верхний станок орудия служил основанием для качающейся части и соединялся с помощью штыря с нижним станком. Последний являлся осью вращения верхнего станка относительно нижнего: максимальный угол поворота составлял 2° в каждую сторону. На верхнем станке устанавливался подъёмный механизм и ряд деталей поворотного механизма.

Нижний станок являлся основанием лафета, на него устанавливалась вращающаяся часть орудия. Он состоял из двух станин, жёстко соединённых между собой, колёсного хода, а также снабжался прави́лом, сошником и шворневой (в современном правописании – «шкворневой») лапой. В лобовой части нижнего станка к станинам были приклёпаны сиденья для наводчика и замкового. Прави́ло предназначалось для перемещения хоботовой части лафета при грубой горизонтальной наводке. Для облегчения сцепления гаубицы с передком и её отцепления рядом с правилом на станинах были приклепаны скобы. Откидной сошник, выполненный из высококачественной стали (никелевой или хромоникелевой), имел три положения: походное, боевое для мягкого грунта и боевое для твёрдого грунта.

Ход лафета состоял из коленчатой (чтобы понизить центр тяжести орудия) боевой оси из никелевой стали и двух нормализованных деревянных колёс с железной шиной. Шворневая лапа служила для сцепления гаубицы с передком при возке конной или механической тягой. Поскольку какое-либо подрессоривание орудия и передка отсутствовало, скорость перемещения системы ограничивалась 6–7 км/ч даже по хорошей дороге. Существовали планы[3] по оснащению 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. металлическими колёсами с шинами, заполненными губчатой резиной, как у 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. выпуска 1939 г. и позже. Однако, по всей видимости, они остались на бумаге.

На нижний станок устанавливались уравновешивающий механизм, ряд деталей поворотного механизма, щитовое прикрытие; между его поперечными связями располагался панорамный ящик, а к станинам крепились на походе некоторые предметы из набора запасных частей, инвентаря и принадлежностей (ЗИП) к орудию.

Подъёмный механизм – винтового типа, с передачей вращающего усилия от маховика к винту, связанному с цапфенной коробкой люльки, посредством двух конических зубчатых пар и одного винтового зацепления.

Поворотный механизм – винтового типа, с цилиндрической зубчатой передачей усилия от маховика на винт, ввинчивающийся в коробку привода (закреплённую на верхнем станке орудия) или вывинчивающийся из неё.

Уравновешивающий механизм – пружинный, толкающего типа. Он располагался между станинами нижнего станка. Его конструктивное исполнение включает в себя две колонны сжатых пружин в коробке, которая подвешена на цапфах двух подшипников, чтобы дозволить вращение верхнего станка относительно нижнего.

Для разгрузки и сбережения подъёмного и поворотного механизмов при походном движении применялась связная балка люльки. Она жёстко фиксировала люльку и верхний станок с нижним, устраняя повреждения от неизбежных ударных воздействий на марше (наезд на колдобины, мелкие препятствия, тряска при движении по брусчатому или бревенчатому покрытию). Конструкция этой детали несколько различалась у гаубиц разных лет модернизации.

Щитовое прикрытие выполнялось из броневой стали толщиной 3,5–4 мм и состояло из верхнего неподвижного, нижнего, выдвижного и подвижного щитов. Нижний щит откидывался на шарнирах и фиксировался в боевом положении, а на походе подтягивался к станинам лафета. При работе подъёмным механизмом выдвижной щит перекрывал вырез в верхнем щите для ствола, перемещаясь вместе с последним. Подвижной щит также был кинематически связан с подъёмным механизмом и служил для прикрытия механизмов орудия в лобовой части лафета между станинами.

Нормализованный прицел, панорама и передок орудия были полностью идентичны аналогичным узлам 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. (см. «ТиВ» №5/2014 г.).

Тактико-технические характеристики 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг.
Характеристика Значение
Массогабаритные характеристики
Высота орудия при нулевом угле возвышения (расстояние от горизонта до верхней точки щитового прикрытия), мм 1620
Масса в боевом положении, кг 1450
Масса в походном положении с передком, кг 2480
Масса ствола с затвором, кг 475
Ствол
Калибр, мм 121,92
Полная длина, мм (клб) 1690 (14)
Длина каморной части, мм 287,32
Длина нарезной части, мм 1132,68
Число нарезов 36
Глубина нареза, мм 1,015
Ширина нареза, мм 7,59
Крутизна нарезки Переменная
Длина хода нарезов у дульной части, клб 20
Наклон нареза в конце прогрессивной части 8°56’
Масса затвора, кг 65
Лафет
Масса лафета, кг 975
Длина отката при полном заряде, мм:  
- нормальная 940—1000
- наибольшая допустимая 1060
Огневые характеристики
Высота линии огня, мм 1000
Диапазон угла вертикальной наводки от −1° до +43°
Диапазон угла горизонтальной наводки 4° (2° вправо и 2° влево)
Максимальная дальность огня гранатой ОФ-462, м 8910
Максимальная скорострельность, выстр./мин 5–6
Подвижность
Ширина хода (колея), мм 1500
Максимальная скорость возки, км/ч 6—7
Прочее
Время перевода из походного положения в боевое, с 30—40
Расчёт, чел 7 (Командир орудия, наводчик, замковый, установщик, прави́льный, заряжающий и подносчик)

Боевое применение

Артиллеристы РККА отрабатывают действия при 122-мм гаубице обр. 1909 г. Обратите внимание на панорамный прицел орудия, снаряд и заряд в руках номеров расчёта.

122-мм гаубицы обр. 1910/37 гг. активно воевали в рядах РККА на протяжении всей Великой Отечественной войны. По приблизительным оценкам, из около 800 имевшихся на 22 июня 1941 г. орудий этого типа до конца боевых действий уцелело не более 200 единиц. Подавляющее число таких гаубиц было потеряно в 1941–1942 гг., часть из них была захвачена противником. Такие артсистемы служили в немецком вермахте и финских вооруженных силах под обозначениями 12,2 cm leichte Feldhaubitze 386(r) и 122 H/09-30 соответственно.

Финны «оприходовали» несколько 122-мм гаубиц обр. 1909/37 гг. во время Зимней войны, а в 1941–1944 гг. захватили ещё 21 орудие. Как и в случае со 122-мм гаубицей обр. 1910/30 гг., в Финляндии провели «пиратскую» модернизацию по советскому образцу оставшихся со времен Гражданской войны 48-лин гаубиц Круппа обр. 1909 г. бывшей Императорской русской армии. Усовершенствованная система получила обозначение 122 H/09-40; всего по этому проекту доработали около 30 орудий. 122 H/09-30 и 122 H/09-40 активно применялись в боевых действиях против РККА, при этом несколько единиц было потеряно. Артиллеристы страны Суоми оценили «крупповскую» конструкцию как несколько уступающую по эксплуатационным качествам «шнейдеровской».

Krupp vs. Schneider

122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции ВИМАИВиВС, г. Санкт-Петербург. На фото хорошо видны элементы нижнего станка лафета гаубицы, его соединение с верхним станком и установка щита.
122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции ВИМАИВиВС, г. Санкт-Петербург.
122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. в экспозиции ВИМАИВиВС, г. Санкт-Петербург.

Сравнение характеристик различных образцов техники широко распространено в разного рода изданиях. В предыдущих статьях автор тоже не избежал этого «необходимого зла», не делая, впрочем, далеко идущих выводов и ограничиваясь только констатацией фактов, подтверждённых технической документацией. Но 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. и обр. 1910/30 гг. дают редкую и вполне объективную возможность сравнить достижения конструкторских школ Германии и Франции при почти идентичных характеристиках орудий по внешней баллистике, углам наводки и подвижности.

В чисто эксплуатационном плане следует отметить лучшую по сравнению со «шнейдеровской» (но все равно недостаточную) устойчивость «крупповской» системы при стрельбе на малых углах возвышения на полном заряде. Гаубица обр. 1910/30 гг. при этом могла вывернуть упорный брус из-под сошника и отскочить назад; у гаубицы обр. 1909/37 гг. негативные последствия ограничивались лишь подпрыгиванием колёс вверх на 15–18 см и возможным сбитием наводки. Причиной этому являлось разное расположение центра тяжести орудий относительно опорных точек колёс. У немецкой конструкции он был ближе к хоботовой части лафета, чем у французской; соответственно, сошник сильнее давил на грунт в боевом положении (или шворневая лапа – на крюк передка в походном). Тем самым обеспечивалась лучшая стабильность при ведении огня, но платой за это была бо́льшая величина требуемого усилия для отрыва хоботовой части от грунта, нужного при грубой горизонтальной наводке или для сцепления орудия с передком. У гаубицы обр. 1909/37 гг. оно составляло 135 кгс против 80 кгс у гаубицы обр. 1910/30 гг. Правильному-силачу, возможно, и не было разницы в подъёме такой массы, но не все военнослужащие являлись столь атлетичными. Во всяком случае, «шнейдеровскую» систему по силам повернуть одному солдату средних физических возможностей, а для «крупповской» их нужно уже двое (см. фото).

Конструктивно каждая из систем обладала своими достоинствами и недостатками, несмотря на вроде бы общую схему – с однобрусным лафетом.

Ствол у обеих гаубиц был скреплённого типа, но у системы обр. 1910/30 гг. он являлся существенно более простым по конструкции – три детали вместо пяти. Служба орудий в РККА показала, что сползания и сдвиги компонентов ствола относительно друг друга имели иногда место и в той, и в другой системе. Кардинальным решением этой проблемы должен был стать ствол-моноблок. 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. самых последних выпусков и новые 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30) именно его и получили (у последней системы на трубе ствола имелся кожух, но он не участвовал в восприятии нагрузок от выстрела).

«Крупповская» система оснащалась клиновым затвором, который являлся более прогрессивным в том плане, что его можно было сделать полу- или четвертьавтоматическим (т.е. повысить скорострельность орудия и в идеале исключить замкового из его расчёта) гораздо более простым путем, чем поршневой затвор. Но у 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. он автоматики не имел (открывался и закрывался вручную), а потому никаких преимуществ перед поршневым затвором «шнейдеровского» конкурента не имел. Более того, полуавтоматический клиновой затвор, введённый на малосерийной 122-мм гаубице обр. 1934 г. («Лубок»), разработанной также немецкими специалистами, оказался сложным для освоения отечественной промышленностью в середине 1930-х гг. В результате на перспективную гаубицу М-30 перешёл поршневой затвор от 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. Клиновая конструкция «взяла реванш» на следующем знаменитом детище Ф.Ф. Петрова – 122-мм гаубице Д-30.

Противооткатные устройства были проще у 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг.: вместо сложной системы с гидравлическим тормозом отката и гидропневматическим накатником в откатывающихся по люльке салазках у 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. (излюбленное фирмой «Шнейдер» конструктивное решение) применялся пружинный накатник поверх единственного цилиндра тормоза отката в люльке. Но практика службы в финской и советской армиях показала, что пружины накатника имеют склонность к излому даже при правильном уходе за орудием[4].

С гидропневматическим накатником при поддержании нужного количества жидкости и давления воздуха угроза его поломки из-за усталости материала упругого элемента просто отсутствовала как таковая. Но и здесь был свой минус: если за пружиной не надо было следить, а её ремонт в полевых условиях сводился к тривиальной замене, то у гидропневматического накатника требовалось контролировать содержащийся в нем объём жидкости и давление сжатого воздуха. В случае утечек для их восполнения нужно было иметь специальное оборудование и некоторый навык в проведении такого рода операций. Ремонт же всей конструкции допускался только как минимум в специализированной артиллерийской мастерской.

Но в итоге удобства, предоставляемые гидропневматическим накатником, перевесили простоту устройства и ремонта пружинной конструкции: на гаубицах «Лубок», М-30 и Д-30 последняя уже не применялась. С другой стороны, комбинирование цилиндров всех противооткатных устройств в салазках также признали неподходящим решением: в упомянутых 122-мм гаубицах тормоз отката и накатник устанавливались раздельно, представляя собой самостоятельные узлы. Заметим, что 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. оказалась более устойчивой к недокатам: малые недокаты на 15–25 мм не влияли на работоспособность орудия, тогда как у «шнейдеровской» системы накат обязательно должен быть полным во избежание поломок при следующем выстреле.

Что же касается устройства лафета, то 122-мм гаубица обр. 1909/37 гг. однозначно выигрывала за счёт верхнего станка, поворачивающегося на нижнем. У 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. вращающейся части вообще не было, а точная горизонтальная наводка орудия осуществлялась путем скольжения станка по боевой оси с небольшим изменением её ориентации в пространстве и поворотом колёс. Если колёса были чем-либо намертво зафиксированы на грунте, то возможность работы поворотным механизмом полностью утрачивалась. «Крупповской» конструкции такая ситуация ничем не грозила, а сама комбинация из качающейся части орудия на верхнем станке, поворачивающемся относительно нижнего станка, принципиально позволяла реализовать любой сектор горизонтальной наводки.

Такая конструкция была последовательно воплощена на гаубице М-30 с лафетом с раздвижными станинами и на гаубице Д-30 с трёхстанинным лафетом с круговым обстрелом. Также неотъемлемой частью последующих 122-мм гаубичных систем стали уравновешивающие механизмы, по своему действию практически аналогичные установленному на «крупповском» прародителе. Хотя самоуравновешивание качающейся части в цапфах, как у «шнейдеровского» конкурента, выглядело очень привлекательным, во многих случаях достичь его не представлялось возможным по разным причинам.

К числу удачных конструктивных решений 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. стоит отнести устройство постоянного и откидного летнего сошников. Оно перешло на станины лафета М-30 без существенных изменений; немецкий же вариант сошника решили в дальнейшем не воспроизводить. Ввиду отсутствия подрессоривания и наличия деревянных колёс мобильность обеих систем являлась, по меркам середины 1930-х гг., совершенно неудовлетворительной и для перспективных орудий конструкция колёсного хода была разработана с нуля.

Прицельные приспособления обеих гаубиц были идентичными и вполне отвечали требованиям межвоенного времени, но для перспективных образцов того же класса и назначения нормализованный прицел обр. 1930 г., зависимый от орудия, уже не применялся. Его сменила новая, независимая от орудия, конструкция со стрелками и механизмом угла места цели; от своего предшественника она унаследовала традиционный для отечественных систем того периода дистанционный барабан.

Почему же конструкция фирмы «Шнейдер» таки одержала победу в том плане, что в СССР её продолжили серийно выпускать и усовершенствовали первой, а «крупповскую» убрали из валового производства и модернизировали, «когда руки до того дошли»? Оба типа 122-мм гаубиц при равенстве огневых возможностей и в плане мобильности не имели ярко выраженных преимуществ в эксплуатации (упомянутая выше усталость металла пружин накатника у системы обр. 1909 г. выявилась гораздо позже).

Но, на взгляд автора, имелось одно существенное обстоятельство в пользу «шнейдеровской» конструкции. Среди списка её деталей (по сравнению с «крупповским» конкурентом) реже встречались элементы, изготовленные из инструментальных и легированных сталей. В условиях разрухи после Гражданской войны возможность использовать для орудия больше обычной конструкционной стали (вместо дефицитной и дорогой высоколегированной) могла стать немаловажным аргументом в пользу 122-мм гаубицы обр. 1910 г.

Таким образом, несмотря на все достижения немецких конструкторов, французские инженеры создали практически равноценную систему, в чём-то немного лучшую, в чём-то немного уступавшую. Но трудно признать приемлемой возникшую в результате интриг ситуацию с наличием двух разнотипных гаубиц с одинаковыми боевыми свойствами на службе и в валовом производстве. Проблемы обучения личного состава, ремонта орудий и снабжения их несовместимыми между собой запасными частями появились при этом сами собой. И если уже в советское время касательно выпуска был сделан окончательный выбор, то остальные трудности так и остались актуальными до того момента, когда гаубица М-30 полностью заменила в частях обеих своих предшественниц.

Послесловие

В завершение можно сказать, что 122-мм гаубица обр. 1910/37 гг. внесла достойный вклад не только в Победу в Великой Отечественной войне, но и в развитие отечественной артиллерийской конструкторской школы. Наряду с более поздней 122-мм гаубицей обр. 1934 г. она позволила ознакомиться с достижениями немецких инженеров, чья квалификация не подвергалась сомнению. Наиболее удачные их технические решения были успешно применены в дальнейших, уже собственных, разработках.

Сноски и примечания

  1. Истории появления исходных вариантов систем обр. 1909/37 гг. и обр. 1910/30 гг. неразрывно связаны между собой интригами различных военно-промышленных лобби при дворе последнего русского императора. Эти вопросы достаточно подробно освещены в «ТиВ» №5, 6, 8 и 9 за 2014 г.
  2. По своей композиции новый метательный заряд №2 раннего исполнения (до 1934 г.) был идентичен старому полному заряду (пакет + 4 пучка), а по мощности уступал ему; максимальная начальная скорость для выстрела со старой гранатой для 122-мм гаубицы обр. 1910/30 гг. достигалась на заряде первом (пакет + 6 пучков). Заметим, что после переработки устройства новых метательных зарядов с введением красного довеска и упразднением заряда №1 стрельба старой гранатой на зарядах №№2–4 дозволялась уже как исключение.
  3. В руководстве службы 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. сказано, что системы «пока» имеют деревянные колёса, а в формулярах 122-мм гаубиц обр. 1910/30 гг. выпуска до 1939 г. имелся пункт «дата перехода с деревянных колес на металлические», т.е. это мероприятие считалось уже плановым. Однако, если комплекты для замены колёсного хода и поставлялись в войска, то на все ранее выпущенные или модернизированные орудия их просто не хватило. После начала Великой Отечественной войны этот вопрос в связи с завершением выпуска 122-мм гаубиц обр. 1910/30 гг. и развёртыванием крупномасштабного производства новых М-30 отпал сам собой.
  4. В руководстве службы указывается возможность составления поломанной самой длинной пружины накатника из её частей после установки контактных колец в ходе ремонта.

Литература и источники информации

1. Артиллерийское управление РККА. 122-мм гаубица обр. 1909/37 г. Руководство службы. Ч.I. – М. Государственное военное издательство Народного комиссариата обороны, 1938.

2. Книги, журналы, издания и интернет-публикации, указанные в библиографии статьи «122-мм гаубица обр. 1910/30 гг. В тени «обелисков славы» советской артиллерии» // Техника и вооружение. – 2014, №5, 6, 8 и 9.