armor.kiev.ua / Tanks / WWII / SU152
 

«ЗВЕРОБОЙ» поневоле

А. Сергеев, И. Желтов

(М-Хобби. — 2001. — № 1 (29))

Материал предоставлен: Александр Сергеев

Иллюстрации к статье 
КВ-14 № 1. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1, на правом борту надпись: “Подарок к 25-ой годовщине Красной Армии”. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1, на левом борту надпись: “Смерть немецким оккупантам!”. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1 на испытаниях. Фото из коллекции А. Сергеева КВ-14 № 1 на фоне щита с пробоинами от снарядов, демонстрирующими хорошую кучность МЛ-20. Фото из коллекции А. Сергеева
 
Приводится авторский вариант статьи. Вариант, опубликованный в М-Хобби, может иметь отличия

Во втором номере журнала «М-Хобби» за 2000 г. была опубликована статья "СУ-152 — родоначальник клана «Зверобоев». Основная часть изложенного в этой статье материала заимствована из известной книги «Конструктор боевых машин», то есть в очередной раз любителям военной истории предлагается идея о том, что на появление у немцев новых тяжелых танков «Тигр» наши конструкторы ответили разработкой на базе «КВ» самоходной артиллерийской установки (САУ), вооруженной 152-мм пушкой-гаубицей МЛ-20С. Исходя из этого, следует, что Заказчик в лице Главного артиллерийского управления (ГАУ) и Главного автобронетанкового управления (ГАБТУ), сотни специалистов Наркомата вооружения (НКВ) и Наркомата танковой промышленности (НКТП) были настолько некомпетентны, если не сказать больше, что из всех возможных вариантов решения данной проблемы выбрали самый нерациональный, малоэффективный и дорогой. Но это не верно, так как Заказчик перед конструкторами не ставил задачу разработки противотанковой САУ.

Тяжелая самоходно-артиллерийская установка СУ-152 (КВ-14) (В документах ГКО и НКТП встречается наименование СУ-14) была создана на базе тяжелого танка «КВ-1С» и оснащалась 152-мм (Фактический калибр — 152,4 мм) пушкой-гаубицей образца 1937 г. МЛ-20, предназначалась в первую очередь для ведения огня по скоплениям войск, долговременным опорным пунктам и только при необходимости по бронеобъектам. Пушка — гаубица МЛ-20 была артиллерийским орудием промежуточного типа с преобладанием свойств пушки, предназначалась для ведения настильной и навесной стрельбы, но по сравнению с пушкой она имела меньшую длину ствола и начальную скорость полета снаряда и как следствие этого худшую кучность. Другое дело, что на фронт она попала в разгар сражения на Курской дуге и использовалась в основном как противотанковая, так как в то время других танков и САУ, способных противостоять новым тяжелым немецким машинам, у нас еще не было. Поэтому использование СУ-152 для борьбы с танками противника было вынужденной мерой. А сама история создания СУ-152 начинается зимой 1941—1942 гг., когда ни «Тигры», ни «Пантеры», ни даже «Слоны» еще не вышли на «звериную тропу».

После успешного наступления советских войск под Москвой сложилось мнение, что теперь мы перейдем ко всеобщему наступлению и в ближайшие время Красная Армия столкнется с мощными оборонительными укреплениями немцев. В соответствии с этими взглядами началась проработка технического облика средств, необходимых для их прорыва. Ниже приводится копия сопроводительного письма к проекту танка прорыва, способного, по мысли авторов, решить задачу преодоления долговременной обороны противника.


НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ
ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
ВОЕННАЯ
ОРДЕНА ЛЕНИНА АКАДЕМИЯ
МЕХАНИЗАЦИИ И МОТОРИЗАЦИИ
Имени И. В. СТАЛИНА
НИО
№ 0228
23 февраля 1942 г.
г. Ташкент

ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА
НАРОДНЫХ
КОМИССАРОВ СССР
и НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ТАНКОВОЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ Тов. М А Л Ы Ш Е В У.

Секретно
Экз. № 1

В ходе Отечественной войны Красной Армии придется преодолевать заранее подготовленные укрепленные линии противника с наличием хорошо вооруженных железобетонных ДОТ’ов.

Наиболее уязвимым местом ДОТ’а являются амбразуры. Чтобы вывести их из строя, необходимо подойти к ним на близкую дистанцию и вести по ним огонь прямой наводкой.

Наиболее целесообразно это можно сделать при помощи специальных танков прорыва.

Такие танки должны иметь броневую защиту против наиболее эффективного противотанкового орудия, каким является немецкая зенитная 88-мм пушка, которая пробивает на предельно короткой дистанции 120—130-мм броню.

Вооружение танка прорыва должно обладать скорострельностью и большой пробивной способностью.

Схематичный проект такого танка прорыва, согласно переговоров с Вами начальника кафедры танков профессора ГРУЗДЕВА, представляю на Ваше рассмотрение.

Основные данные танка следующие:

  1. Толщина брони в лобовых частях 150 мм, в бортовых — 120 мм.
  2. Установка в не вращающейся башне 107-мм пушки (ЗИС-6) с большой пробивной способностью (на дистанции в 100 метров пушка пробивает 137,5-мм броню).
    В случае необходимости башня может быть спроектирована и вращающаяся.
  3. Использование всех основных агрегатов танка КВ (трансмиссия, ходовая часть, двигатель).

О Вашем решении по данному проекту прошу сообщить.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Упомянутый проект на «2» листах /только адресату/ и пояснительная записка на «12» листах.

НАЧАЛЬНИК АКАДЕМИИ
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ТАНКОВЫХ ВОЙСК
/КОВАЛЕВ/

ВОЕННЫЙ КОМИССАР
ДИВИЗИОННЫЙ КОМИССАР
/АНТОНОВ/.

НАЧАЛЬНИК
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ОТДЕЛА
БРИГИНЖЕНЕР /ДАВИДОВИЧ/.

Как видит уважаемый читатель, в данном письме фактически было предложено создать на базе тяжелого танка КВ САУ, вооруженную 107-мм пушкой. В дальнейшем предложенный проект был отправлен на Челябинский Кировский завод (ЧКЗ), где он был подвергнут суровой критике, нашедшей отражение в соответствующем заключении. Так как все документы и материалы, относящиеся к данному проекту, отрабатывались заместителем начальника 2-го отдела НКТП инженером-конструктором С. А. Гинзбургом, то им 18 апреля 1942 г. на имя Сталина (ГКО) (Во время войны использовалась аббревиатура ГОКО), Молотова (СНК), Федоренко (НКО) и Горегляда (НКТП) была отправлена докладная записка «По вопросу: создания современного тяжелого танка прорыва „ИС“».

Данная докладная записка проливает свет на всю историю создания тяжелой САУ СУ-152, поэтому содержание мы приводим полностью:

«Опыт Отечественной войны показал, что одной из характерных особенностей современных боевых действий является преодоление мощных укреплений — ДОТ-ов и ДЗОТ-ов на важнейших стратегических рубежах на большую глубину.

Нет сомнений в том, что по мере продвижения наших войск на Запад они будут встречать укрепления, все более мощные и лучше вооруженные артиллерией и оснащенные минными полями.

Какими средствами возможно с малой кровью и наименьшим расходом металла и времени преодолеть — прогрызть эти препятствия?

После глубокого анализа и при учете располагаемых нами средств я пришел к твердому убеждению о необходимости сделать нижеследующее предложение.

Для комплексного решения этой задачи требуется мощная артиллерийская установка с калибром не менее 152 — мм. Эта установка должна быть защищена тяжелой броней и, обладать высокой проходимостью и маневренностью. Таким требованиям может удовлетворять только тяжелый танк, вооруженный 152 мм пушкой и тяжелой броней 120—150 мм толщиной.

1. Выбор артиллерийской системы.

а) Наиболее подходящим орудием для этого танка явилась бы 152 — мм пушка БР-2, но габариты и вес этой пушки столь значительны, что они не позволят решить эту задачу в варианте, достаточно защищенном, при максимально допустимом для транспортировки весе неразборной части около 60 т.

В 1935 году эта система БР-2 мною была установлена и испытана на самоходе СУ-14 весом в 48 т при основном бронировании до 20 мм толщиной. Этот самоход в 1940 г. был дополнительно забронирован броней до 10 мм толщиной, что вызвало увеличение веса свыше 60 тонн и привело к значительной потере проходимости и маневренности.

Современное противотанковое оружие и бронебойные снаряды (комбинированные) требуют уже сегодня для защиты этого типа самохода минимум толщину бронирования в 100 мм, при этом вес неразборной части самохода будет не менее 100 т, что, безусловно является неприемлемым.

б) Другим типом артиллерийской системы, подходящим для решения этой задачи является 152 — мм пушка — гаубица МЛ-20. Эта пушка значительно уступает против БР-2 по мощности, но зато она значительно конструктивнее для установки по своим габаритам. Пушка БР-2, имея начальную скорость в 800 м/с, решает задачу поражения ДОТ-а на дистанции 400—500 м одним выстрелом, пушка МЛ-20, имея начальную скорость в 610 м/с, для решения той же задачи потребует попадания двумя снарядами в одну и ту же воронку, что будет возможно при ведении огня по цели в упор на 100—200 м.

Для достижения последнего необходимо надежно забронировать эту систему, дабы она могла без особого риска подойти вплотную к цели, выдерживая не только огонь противотанковой артиллерии, но и не опасаясь преодоления даже минных полей. Пушка МЛ-20 позволяет создать самоход такого типа с достаточной защищенностью. Поэтому в выборе системы нужно остановиться на пушке МЛ-20.

2. Выбор типа самохода.

При выбранном типе пушки МЛ-20 разрешение задачи создания тяжелого самохода возможно в двух вариантах.

а) Компромиссное решение: установка 152 — мм пушки МЛ-20 на шасси танка КВ без башни с ограниченными углами горизонтальной наводки. В этом случае передние листы брони должны быть утолщены, по крайней мере, до 100—110 мм. В сумме всех изменений этот артиллерийский самоход будет иметь вес 50 — 56 т. Таким образом, полученное решение вопроса не является кардинальным, и вот почему. Нашему современному тяжелому танку КВ-1 по своему типу первоклассной боевой машины присущи как первенцу органические конструкторские пороки (недостаточная прочность отдельных агрегатов, низкая маневренность и др.).

От этих недостатков сам танк КВ-1, путем доработки, можно в основном излечить, но перспектива дальнейшего использования его шасси, при его утяжелении, останется все же ограниченной из-за несоблюдения условия надежности и резкого падения маневренности самого танка. Таким образом, решение является суррогативным, хотя и возможным.

Учитывая острую нужду в данном самоходе, я считаю допустимым изготовление небольшой серии этих танков с пушкой МЛ-20, ибо это можно сделать очень быстро, в течение 1,5 — 2 месяцев.

б) Радикальным решением настоящей задачи может явиться только новый тип тяжелого танка прорыва, вооруженного основной артиллерийской системой МЛ-20 и защищенного броней 120—130 мм. Исходя из имеющегося опыта, можно гарантировать постройку этого танка с использованием дизель-моторов В-2 с достаточной защищенностью, маневренностью и с круговым обстрелом из 152 — мм пушки МЛ-20 при боевом весе до 100 т и весе его неразборной части для перевозки по железной дороге не свыше 60 т. Проект характеристики такого типа танка „ИС“ при сем прилагаю.

Взвешивая свой личный 13-летний опыт конструктора-танкиста и руководителя танкового конструкторского бюро, имеющего на протяжении последнего десятка лет ряд выполненных аналогичных работ (Т-26, Б-Т, Т-28, Т-35, СУ-14, СУ-5, АТЗ-1, Т-23, Т-37 и Т-50), считаю возможным разрешить задачу постройки нового танка с полной гарантией за качество и в минимальные сроки.

При поручении мне этого задания и оказании незначительной помощи с полной гарантией берусь вместе с коллективом сработавшихся со мной конструкторов и спутников завода № 174 выполнить эту работу по проектированию и постройке сразу небольшой серии в 5 таких танков к 1.IX.1942 г. Одновременно может быть закончена подготовка к последующему выпуску мелких серий этого типа танков. Четкой организации выполнения этого задания поможет в значительной степени коллективный опыт по выполнению скоростными методами постройки танка Т-50, имеющийся у этого коллектива.

Прошу рассмотреть вопрос о принятии моего предложения, ибо оно, я уверен, отражая задачи ближайших дней, позволит нашей Красной Армии также, как примененные по моему предложению в финскую компанию, экранированные танки Т-26, надежно прогрызать вражеские сильно укрепленные районы ценой малой крови и большой экономии времени и металла.

Товарищ Сталин, прошу разрешить лично доложить Вам по данному предложению.

Приложение: краткая тактико-техническая характеристика танка „ИС“.

Инженер-конструктор, воениженер 1 ранга ГИНЗБУРГ»

В данном предложении были определены и технический облик САУ, и сроки ее создания. А самое главное — становятся ясны причины создания СУ-152. Докладная записка была написана Гинзбургом сразу же после того, как 15 апреля 1942 г. состоялся пленум Артиллерийского комитета ГАУ. Пленум, в работе которого принимали участие представители войск, НКТП и НКВ, признал желательным создание самоходно-артиллерийских установок поддержки пехоты, вооруженных 76 — мм пушкой ЗИС-3 и 122 — мм гаубицей обр. 1938 г., а также самоходных истребителей ДОТов, вооруженных 152 — мм гаубицей-пушкой обр. 1937 г. В основном решение Артиллерийского комитета сводилось к созданию такой системы артиллерийского вооружения, которая обеспечила бы поддержку и сопровождение наступающей пехоты и танков огнем орудий, способных в любых условиях боя и во все его периоды следовать в боевых порядках войск и непрерывно вести эффективный огонь.

Для разработки САУ в КБ ЧКЗ была создана специальная группа в которую по указанию Наркома танковой промышленности И. М. Зальцмана (В это время был наркомом танковой промышленности, а В. А. Малышев его заместителем) перевели с УЗТМ для постоянной работы конструкторов Н. В. Курина, Г. Н. Рыбина, К. Н. Ильина и В. А. Вишнякова. Приказ о переводе за № 764 от 13 ноября и подписал в Челябинске его заместитель В. А. Малышев.

И если к концу 1942 г. удалось изготовить по 25 самоходно-артиллерийских установок СУ-76 (САУ на базе трофейных танков Pz.Kpfw. III, в последствии переименованные в СУ-76И) и СУ-35 первой серии, то разработка конструкции тяжелой 152-мм САУ (истребителя дотов) в течение 1942 г. не получила удовлетворительного решения.

Фактически опытно-конструкторская работа (ОКР) по СУ-152, начались в марте 1942 г. на УЗТМ где конструкторами Г.Н.Рыбиным и К.Н.Ильиным под индексом У-18, с использованием научно-технического задела полученного в ходе разработки САУ КВ-6 (две 45 мм и одна 76мм пушка) и КВ-7 (две 76 мм пушки), на базе КВ был выполнен проект тяжелой САУ вооруженной пушкой-гаубицей МЛ-20.

По представлению ГАУ ГКО постановлением № 2692 от 4 января 1943 г. обязал НКТП (ЧКЗ, опытный завод № 100 и завод № 200) и НКВ (завод № 172 и завод № 9) в течение 25 дней сконструировать и изготовить опытный образец самоходно-артиллерийской установки СУ-152, вооруженной 152 — мм гаубицей-пушкой образца 1937 г. на базе тяжелого танка КВ-1С.

До сотрудников НКТП решение ГКО было доведено приказом № 6-сс от 5 января 1943 г., в котором подчеркивалось, что ГКО придает этой работе исключительное значение. Дальше историю создания СУ-152 описывать смысла не имеет, так как она подробно изложена в книге «Конструктор боевых машин». Хотелось бы только отметить, что макет САУ был изготовлен 17 января 1943 г. К 19 января на заводе № 200 был изготовлен корпус машины. К утру 23 января все монтажные работы по сборке САУ были завершены. Артиллерийская система прибыла на завод № 100 только вечером 23 января, и уже на следующий день изготовленный образец САУ был направлен своим ходом на Чебаркульский Артиллерийский полигон (расположенный в 107 км от г. Челябинска) и там был, подвергнут полным артиллерийским испытаниям под руководством Государственной комиссии, после чего опытная СУ-14 (объект 236) форсированным маршем возвратилась на завод в Челябинск. Результаты испытаний были положительные и в соответствии с постановлением ГКО № 2859 от 9 февраля 1943 г. по чертежам опытного образца было начато серийное производство СУ-14. В апреле 1943 г. ГКО постановил СУ-14 впредь именовать СУ-152.

За создание мощной САУ Ж. Я. Котину, Л. С. Троянову и С. Н. Махонину было присвоило звание лауреатов Сталинской премии. Всего же с февраля по ноябрь 1943 г. на ЧКЗ было изготовлено 670 серийных СУ-152.

У читателя возникает законный вопрос: а где же реакция на появление новых немецких танков? Для ответа на этот вопрос надо вернутся немного назад. До войны имелись разведывательные данные о том, что в Германии ведутся работы по созданию танков с противоснарядным бронированием, и соответственно у нас развернули ряд ОКР по созданию танков и САУ, оснащенных пушками калибров 57 мм, 85 мм и 107 мм, но до начала войны завершить эти работы не успели. А в связи с тем, что у немцев на начальном этапе войны не было танков и САУ, бронезащита которых представляла бы хоть какую-нибудь проблему для отечественных пушек, то эти работы были на некоторое время свернуты. Но читатель может возразить: а как же появление «Тигров» осенью и зимой 1942 г. на Восточном фронте? В наших архивах пока найдены данные о том, что танк типа «Хеншель» с фабричным № 250004 впервые в целях разведки в 10 ч. 30 мин. 21.IX.42 г. выдвинулся в район п. Мга — Горы". Это стало известно лишь 25 января 1943 г. после того, как переводчик Брескер закончил работу по «расшифровке» захваченного вместе с танком «Тигр» путевого журнала № 1. Хотя данный факт первого применения «Тигра» и имел место, но, скорее всего, для советского командования он остался незамеченным, или ему не придали значения. В подтверждение приводим выдержку из следующего документа:

«Изучение броневой защиты танков немецкой армии».

Тема 2ВВ-2, г. Свердловск, 1942 г. ЦНИИ-48.

Отчет составлен по материалам профессора, доктора технических наук А. С. Завьялова, инженеров института В. В. Ларченко, В. В. Ардентова, К. Е. Тимошенко, Н. М. Фокиной, П. Т. Алексеева, П. О. Пашкова.

… В качестве общего заключения о немецких танках можно сказать следующее:

… Броневая защита даже средних и тяжелых танков недостаточно надежна, сравнительно легко поражается из 76,2 — мм танковых пушек наших Т-34 и КВ. Танки довольно уязвимы как средствами дальнего боя (артиллери¬ей, ПТР, и, до известной степени, даже и стрелково-пулеметным вооружением), так и средствами ближнего боя (противотанковыми минами, гранатами, бутылками с зажигательной смесью).

За время войны можно ожидать появления у врага новых образцов танков, хотя немцы, судя по всему, всячески избегают производственных осложнений, связанных с переводом промышленности на новые образцы и отражающихся на массовости выпуска вооружений. Если такие новые образцы появятся, то едва ли мы встретимся в них с фактом значительного утолщения брони (Выделено авторами). Скорее всего, в соответствии со всем ходом развития типов немецких танков следует ожидать усиления танковой артиллерии, с одной стороны, и увеличения проходимости танков в условиях бездорожья и мощных снежных покровов, с другой стороны.

Главный инженер ЦНИИ-48 Е. Е. Левин.

Начальник Х отдела Б. И. Бабичев.

24.12.1942 г. Ответственный исполнитель П. О. Пашков.

Вышеприведенный отчет составлялся, естественно, не только по данным, полученным в ходе обследования «живых» машин, но и по разведывательным данным о разработке немцами новых танков и САУ, в том числе и тяжелых. Почему эту информацию не восприняли всерьез, непонятно, но, с другой стороны, когда в течение нескольких лет информация не подтверждается, возникает сомнение в ее достоверности.

Данный отчет был отправлен в НКТП и ГАБТУ, а до захвата первого «Тигра» у рабочего поселка № 5 оставалось чуть меньше 3 недель. Справедливости ради следует отметить, что и после захвата новейшего тяжелого танка противника в НКО особой активности в этом вопросе до середины апреля 1943 г. не проявлялось. Пожалуй, только ГАУ оперативно отреагировало, выдав нескольким КБ тактико-технические требования (ТТТ) на разработку 85 — мм пушки для САУ. В апреле 1943 г. в ходе выработки плана предстоящих действий в летнюю кампанию разведке удалось своевременно вскрыть подготовку противника к наступлению на Курской дуге и примерную дату начала операции. 12 апреля в Ставке состоялось очередное совещание, на котором было принято предварительное решение о переходе наших войск к преднамеренной обороне. Большое беспокойство у Сталина вызывала способность войск выдержать удар танковых группировок противника, оснащенных к тому же новыми тяжелыми танками. Сложившуюся в связи с этим обстановку, хоть мемуары вещь субъективная, хорошо описал непосредственный участник этих событий — начальник ЦАКБ В. Г. Грабин: «Ранней весной 1943 г. Сталин собрал совещание, посвященное появлению у немцев „Тигров“, „Пантер“ и самоходных орудий „Фердинанд“. Кроме членов Государственного Комитета Обороны на совещании присутствовали Нарком Оборонной промышленности Д. Ф. Устинов (В. Г. Грабин допускает неточность — Д. Ф. Устинов был в то время Наркомом вооружения — прим. авторов) и его заместители, руководители ГАУ, Ванников (он стал к тому времени наркомом боеприпасов), военные специалисты и работники оборонной промышленности, в их числе и я.

Сообщение делал Воронов. Появление на Тихвинском фронте фашистского танкового „зверинца“ он назвал внезапным, новые немецкие танки произвели на него, по собственному его признанию, потрясающее впечатление.

— У нас нет артиллерии, способной успешно бороться с этими танками, — таковы были его заключительные слова.

Гнетущая тишина воцарилась после сообщения Воронова. Молчал Ванников, молчали создатели КВ».

По указанию ГКО в срочном порядке различными наркоматами были подготовлены предложения по разработке мероприятий, направленных на усиление противотанковой обороны.

В частности, 13 апреля 1943 г. Д. Ф. Устинов направил члену ГКО Л. П. Берия предложения НКВ следующего содержания:

«… II. Увеличение программы выпуска 122 — мм пушек А-19 в счет программы по 152-мм пушкам-гаубицам МЛ-20. 122-мм пушка А-19, имея бронебойный снаряд 25 кг, с начальной скоростью 800 м/сек, обладает бронепробиваемостью 128 — мм на дистанции 500 м и 122 — мм на 1000 м (К=2400, угол 30 градусов). Таким образом, А-19 пробивает немецкий танк Т-6 при всех условиях. А-19 может подаваться частям Красной Армии: а) на полевом колесном лафете (в своем штатном виде), б) на самоходной установке СУ-14, вместо 152 — мм пушки-гаубицы (Выделено авторами). Это можно сделать немедленно».

Из данных предложений следует, что если бы на момент разработки новой САУ остро стоял вопрос о борьбе с новыми немецкими танками и САУ, то выбрали бы не МЛ-20, а А-19, что, собственно говоря, и было сделано позднее при разработке САУ на базе тяжелого танка ИС.

15 апреля 1943 г. ГКО, приняв за основу предложения различных наркоматов, издал постановление № 3187 « О мероприятиях по усилению противотанковой обороны». Данное постановление явилось ключевым для дальнейшего развития наших танков и САУ на весь военный период, а вот что сделали конструкторы для его реализации, — это уже другая история.

P.S. Данные об архивах, не говоря уже о номерах фондов и дел, в которых находятся указанные выше документы, не приводятся умышленно.

Главная страница В начало


однотрахники ру