armor.kiev.ua / Tanks / Modern / Centurion / txt1
 

"Центурион" в бою

Саймон Дунстан
пер. с англ. Михаил Эпштейн

Материал предоставлен: Михаил Эпштейн

 

Корея 1950-1953

Первый бой "Центурион" принял в ходе Корейской Войны в условиях - хуже не придумаешь. Крутые холмы и топкие рисовые чеки часто были непроходимы, а примитивные дороги и непрочные мосты сильно ограничивали передвижение тяжелой техники.

8-й Королевский Ирландский Гусарский полк (8th King's Royal Irish Hussars), имевший в составе три эскадрона "Центурионов" Mk.3 и разведывательный взвод танков "Cromwell", высадился в Пусане 14 ноября 1950 года в качестве поддержки 29-й Британской Отдельной Бригады. После тяжёлого путешествия на север по разрушенной железнодорожной сети полк прибыл в Пхеньян. К этому времени в боевые действия вмешались китайцы. Последовало беспорядочное отступление, в ходе которого войска Организации Объединенных Наций отошли из Северной Кореи, чтобы сформировать фронт южнее 38-ой параллели.

Суровой зимой 1950/51 года 8-й Гусарский полк ощутил всю "прелесть" эксплуатации танков на морозе -27° С. Ночью "Центурионы" приходилось устанавливать на связках рисовой соломы, чтобы гусеницы не примерзали к земле. Пренебрежение этой мерой могло привести к полной обездвиженности танка и сожженному в попытках освободиться сцеплению. При таких критических температурах трещали и лопались буксирные тросы и скобы, затвердевала смазка; обычным делом были перебои с подачей бензина, так как в топливопроводах замерзали, засоряя их, мельчайшие водяные капельки. Двигатели танков было необходимо запускать почти каждый час и поочерёдно гонять механизмы передач, чтобы предотвратить замерзание рычажных механизмов управления и основных систем. Вспомогательный зарядный двигатель постоянно работал в тщетной попытке прогреть боевое отделение. Аккумуляторные батареи, трескавшиеся на сильном холоде, было необходимо содержать в более высокой плотности, чтобы сохранить их зарядку. Было опасно прикасаться к поверхности танка голыми руками, так как кожа прочно примерзала к металлу.

Но даже в этом случае "Центурионы" проявили себя неплохо, и технических проблем было немного. Больше, чем танки, от холода страдали экипажи.

Именно при сражении у реки Имжин в апреле 1951 года "Центурионы" 8-ого Гусарского полка заслужили вечную славу. Они героически прикрывали отход 29-ой Бригады под давлением значительно превосходящего противника в период китайского весеннего наступления. В октябре 8-ой Гусарсий полк, уже как танковый полк 1-ой дивизии Британского Содружества наций, принял участие в операции "Командо", имевшей целью передвинуть фронт через реку Имжин в холмы на севере и перерезать подходы к позициям коммунистов, подготовленным к зимнему наступлению. Ландшафт был ужасен даже по Корейским стандартам, и стал суровым испытанием для "Центурионов". Гусеницы рвались при попытках преодолеть холмы, а ряд танков был потерян на минах или увяз на рисовых полях. Несмотря на эти трудности, несколько "Центурионов" достигли рубежей на господствующих высотах, где они контролировали окружающую местность, обстреливая позиции китайцев прицельным огнём 20-фунтовых (83,4 мм) пушек и поддерживая атаки пехоты из спаренных пулемётов "Besa". Способность "Центурионов" подниматься на крутые высоты и невероятная точность их основного вооружения завоевала всеобщую похвалу. Это в свою очередь вело к широкой продаже "Центурионов" иностранным армиям. Отдавая дань 8-ому Гусарскому полку при его отбытии из Кореи, генерал-майор Джон О'Дэниел, командующий Первым Корпусом, сказал: "На своих "Центурионах", 8-й Гусарский сформировал новый тип танковой войны. Он научил нас, что танк может пройти везде, любая местность пригодна для танка - даже вершины гор..."

К тому времени, когда в декабре 1951 года полк был заменён 5-ым Королевским Гвардейским Драгунским (5th Royal Inniskilling Dragoon Guards, "Skins"), кампания приняла позиционный характер, напоминающий о траншейной войне во Франции с 1915 до 1918 года. "Центурионы" были вкопаны в землю на вершинах холмов в оборонительных порядках пехотных рот. Танки были дополнительно защищены от артогня мешками с песком и заполненными землей ящиками от боеприпасов. Экипажи жили около своих танков сначала в палатках, а позже, поскольку огонь вражеской артиллерии усиливался, в землянках, отрытых на склонах холмов. Никакого движения танков не происходило, кроме тех случаев, когда эскадроны заменялись или для внепланового технического обслуживания, когда машины отводились далеко от линии фронта. На гористой территории обе стороны располагали командные пункты на возвышенностях, оставляя в долинах "ничейную" территорию.

Целый день танковые экипажи постоянно несли вахту, наблюдая в бинокли признаки вражеской активности. Любые свежевырытые бункеры или траншеи немедленно обстреливались 20-фунтовыми фугасными снарядами. За короткое время экипажи узнавали расположение всех вражеских земляных работ и точное расстояние до каждой из них. Любому противнику достаточно было неблагоразумно обнаружить себя в светлое время суток, чтобы в течение нескольких секунд подвергнуться обстрелу. Но даже в мрачном запустении Кореи происходили забавные случаи, вроде китайского солдата, который каждое утро шагал по нужде одной и той же дорогой по склону холма. Ежедневно вплотную приближаясь к позициям, он кричал что-то приветливое. Это неизменно разряжало обстановку.

Ночью дело обстояло совершенно по-другому. Обе стороны настойчиво делали вылазки на "ничейную" территорию вплоть до позиций противника. Организовывались засады, предпринимались ограниченные рейды. Во всех случаях танки, играли роль огневой поддержки, накрывая предварительно выбранные цели по требованию пехоты. Перед вылазками пехоты танки могли пристреливаться по вероятным узлам обороны и потенциальным местам засад. Дистанция, направление и угол склонения устанавливались при дневном свете в ходе обычного беспокоящего обстрела и фиксировались для позднейшего использования. Каждая намеченная цель имела кодовое имя или номер, и танку требовались лишь секунды, чтобы открыть огонь по команде от пехотного патруля на "ничейной" территории. Против массированных атак вражеской пехоты, неизменно происходивших ночью, огневая поддержка танков была важным дополнением к дивизионной артиллерии. Несколько Центурионов были оснащены американскими поисковыми прожекторами над стволом орудия для обнаружения и подсветки вражеских разведгрупп на "ничейной" земле. Танки обычно работали в парах; один освещал подозрительный район, в то время как другой обстреливал цель осколочно-фугасными снарядами. Прожекторы были уязвимы от огня стрелкового оружия и осколков артиллерийских снарядов, а также требовали много электричества, для чего основной двигатель должен был работать почти на полных оборотах.

5-м Драгунским полком в течение 1952 года проводилось несколько ограниченных танковых рейдов. Хотя они, в общем, имели успех, неблагоприятный для танков ландшафт и риск потерь машин в топях и на минах, которые привели бы к обширным и длительным ремонтно - эвакуационным операциям, породили сомнения в их ценности, и они были прекращены. Однако китайцы не имели никаких сомнений относительно эффективности "Центурионов" и предприняли попытку сбросить их с высот. В течение пяти дней в мае 1952 года по танкам вёлся концентрированный артиллерийский огонь. За это время "Центурионы" получили 45 прямых попаданий. Никто из членов экипажей, находившихся внутри "Центурионов" не пострадал; были лишь небольшие повреждения в виде разбитых перископов, повреждённых радиоантенн, бортовых экранов и ящиков ЗИП. Два танка пришлось эвакуировать, но они были быстро заменены. Противник не достиг успеха в своих намерениях, но окружающая пехота испытывала такой дискомфорт под тяжелым артогнём, что некоторые танки были днём отведены от линии фронта и выдвинуты к огневым позициям только ночью.

Встревоженные отсутствием успеха своих действий против танков, китайцы продолжали беспокоящий огонь из орудий и миномётов. Рассказывали, что они предлагали "один миллион фунтов за танк "Центурион" и 371/2 пенни за голову майора Гарнетта" (офицер эскадрона "В" 5-ого Драгунского полка).

В специфических условиях Кореи даже одиночный танк часто был решающим фактором. В ночь 18/19 ноября 1952 года 4 взвод эскадрона "B" под командованием лейтенанта М. Энстайса (Lt. M. Anstice) поддерживал 1-й батальон "The Black Watch", окопавшийся на важной позиции на высоте "Хук" (Hook), которая примыкала непосредственно к китайским позициям. В 21 час высота подверглась обстрелу тяжёлой артиллерии вслед за массированными атаками волн китайской пехоты. Танковый взвод, развернутый двумя группами с обоих концов позиции, поддерживался пятым танком с высоты Яндун на востоке. Используя прожекторы, "Центурионы" открыли огонь по местам сосредоточения и направлениям ударов, прожекторы эффективно подсвечивали цели пока не были разбиты вражеским огнем, а местность не скрыл дым сражения. Китайцы ворвались в расположение передового взвода роты "А" 1-ого батальона, который отошёл в бункеры, вызвав огонь дивизионной артиллерии на свои собственные позиции. К 22.25 огонь артиллерии и танков вынудил противника отойти назад. "Центурионы" получили неоднократные попадания; были разбиты прожекторы, снесены надгусеничные полки и ящики ЗИП. Воздух внутри танков был ужасен, поскольку их вытяжные вентиляторы не могли справиться с результатами интенсивной стрельбы пушек и спаренных пулемётов. Заряжающий в танке командира взвода потерял сознание, и его пришлось заменить, когда танки отошли, чтобы пополнить боекомплект.

В полночь последовала вторая китайская атака, и высота "Хук" вновь была занята противником. В этот момент командир 1-ого батальона "Black Watch" попросил танкистов подняться на высоту, чтобы поддержать контратаку роты "B". С самого начала командир взвода возражал против этого довольно неудачного предложения, но должен был подчиниться, и "Центурион" "Черный Боб" (тактический №4) тронулся вверх по узкой, извилистой, скрытой в дыму тропе. Путь на вершину холма "Центуриону" был преграждён двумя машинами Королевской Артиллерии, стоявшими у НП артиллеристов. Сообщив о препятствии, лейтенант Энстайс получил приказ продолжить движение. На первой передаче "Центурион" медленно переехал через брошенные машины, смяв их под скрежет искорёженного металла. "Черный Боб" продвигался вперёд, поливая из пулемёта "Besa", но наверху холма немедленно получил в лоб 3,3-дюймовый снаряд базуки. Механик-водитель Льюис был тяжело ранен, танк загорелся. Вражеские пулемёты ожили, открыв по танку огонь, прожектор с высоты Яндун выхватывал их силуэты на фоне ночного неба. Ланс-капрал Вильямсон, сменивший заряжающего, выпрыгнул из башни и погасил огонь на чехле маски и ящиках ЗИП. Рядового Льюиса втащили в башню, и ланс-капрал Вильямсон пробрался в отделение управления. Надев окровавленные наушники, он умело направил "Центурион" назад вниз по склону холма, пока танк на Яндуне освещал трассу своим прожектором. После того, как Льюис был эвакуирован, танк возобновил оказание огневой поддержки.

В 02.00 в ходе контратаки рота "А" 1-ого батальона вновь отбила позицию "Hook". Последний штурм китайцы предприняли в 04.50 часа, но на рассвете контрнаступление роты "C" 1-ого батальона Канадской лёгкой пехоты принцессы Патрисии (Princess Patricia's Canadian Light Infantry) окончательно очистила "Хук". В 09.40 4 взвод эскадрона "B" отошел на исходные позиции после девятичасового ближнего боя с противником. Лейтенант Энстайс был награждён Военным Крестом за храбрость в сражении.

В декабре 1952 года 1-ый Королевский Танковый полк (1st Royal Tank Regiment, RTR) заменил 5-й Драгунский. 1-й RTR продолжил выполнять задачу поддержания господства на "ничейной" территории и вести беспокоящий огонь по противнику в течение дня. Ночью они вели огонь впереди позиций пехоты для предотвращения вражеских атак и поддержки своих патрулей. Рейды пехоты с целью захвата пленных и уничтожения туннелей также поддерживались танковым огнем. Была выработана примечательная методика ночного боя, при которой пехота, используя инфракрасные приборы наблюдения, отслеживала вражеские патрули; в тот момент, когда они достигали заранее пристрелянных точек, танки обстреливали их осколочно-фугасными снарядами.

Китайцы предприняли ещё одну свирепую атаку на "Хук" в мае 1953 года. Теперь позиция удерживалась 1-ым батальоном Полка герцога Веллингтона (The Duke of Wellington's Regiment) при поддержке танков эскадрона "C" 1-ого RTR. "Центурионы", постоянно участвуя в боевых действиях и нанося врагу существенный урон, израсходовали 504 20-фунтовых осколочно-фугасных снаряда и 22300 патронов к пулемётам. Сами танки получили в среднем по пять прямых попаданий снарядов и мин каждый без потерь.

Во время коронации Её Величества королевы Елизаветы II в июне орудия дивизионной артиллерии вели огонь красными, белыми и синими дымовыми снарядами по китайским позициям. Когда дым начал рассеиваться, все Центурионы по фронту, произвели сокрушительный залп, выпустив по снаряду каждый по заранее выбранной цели. В следующем месяце эскадрон "C" поддерживал 1-ую дивизию морской пехоты левее позиции "Хук", когда китайцы понапрасну пожертвовали сотнями солдат в заключительной бессмысленной попытке захватить позицию. 27 июля 1953 года в Панмунджоне было подписано перемирие, и военные действия прекратились.

Назад | Дальше

Начало

Главная страница В начало


адвокат