armor.kiev.ua / Tanks / BeforeWWII / MS1 / T18
 

Первый серийный танк "малый сопровождения" МС-1

А. Бескурников

(А. Бескурников. Первый серийный танк "малый сопровождения" МС-1. — М.: Арсенал-Пресс, 1992)

Материал предоставлен: Денис Туманов

 

Первым серийным танком отечественном производства стал МС-1 (малый сопровождения, первый) или Т-18. Такой индекс ему присвоили его создатели. Конструкторский опыт и производственные навыки полученные в ходе работы над ним, позволили в начале тридцатых годов развернуть широкий выпуск бронированных машин разных типов и назначения, а также создать качественно новый род войск - танковый (по наименованию тех лет - бронетанковые и механизированные войска).

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ

В 1920 году на заводе "Красное Сормово" в Нижнем Новгороде было построено пятнадцать танков типа "М". Все они имели собственные имена. Первый назывался "Борец за свободу товарищ Ленин". Другие получили наименования Илья Муромец", "Парижская Коммуна, "Буря" и т.д. Конструкция их в общих чертах соответствовала французской модели "Рено FТ" образца 1917 года. Но от прототипа они отличались более универсальным вооружением. Так, на "Рено" устанавливалась либо 37-мм пушка, либо 7,62-мм пулемет, а на "М" - и то и другое, причем в одной башне.

Однако из-за отсутствия в данный период промышленной базы для производства бронетанковой техники с выпуском этих пятнадцати машин и закончилось строительство наших танков. Броневые, как тогда назывались, подразделения Красной Армии долгое время комплектовались английскими трофейными машинами. Они объединялись в танковые эскадры и автотанковые отряды, а позднее были сведены в танковый полк. Конечно, изношенность материальной части и отсутствие запасных частей не способствовало развитию этого рода войск, хотя попытки создать свои танки предпринимались. Например, по проекту инженера Г. Кондратьева на Ижорском заводе в Санкт-Петербурге начали строить два плавающих танка "Ижозавод". Такая машина весила 10 тонн и вооружалась 76-мм пушкой с коротким откатом ствола. На плаву она могла двигаться с помощью трехлопастного гребного винта. Но в 1923 году работы над ней были прекращены в связи с переформированием Управления начальника броневых сил РККА.

Однако теория применения танков в бою не стояла на месте. В середине 20-х годов в Красной Армии в этом направлении сложилась определенная концепция. Например, профессор Военной академии РККА А.И. Верховский в своем труде "Огонь, маневр, маскировка" писал: "С XVI века броня вышла из употребления на поле сражения, ибо сила человека и лошади не была в состоянии передвигать такую броню, которая защищала бы от появившегося огнестрельного оружия, но с появлением двигателя внутреннего сгорания все меняется и боец снова получает возможность одеться в броню... Старые рода оружия - артиллерия и пехота - должны будут уступить свое место новым силам, где решающее значение будет иметь двигатель внутреннего сгорания. Было время, когда огнестрельное оружие вытеснило рыцаря с поля сражения. Мы стоим сейчас на грани новой эпохи, когда "рыцари" вытеснят огнестрельное оружие. Только вместо одной лошадиной силы у него будет 400-сильный мотор, вместо панцыря и щита - броня, которую не пробивает пуля, а вместо пики - скорострельная пушка".

В соответствии с такими взглядами развивалась у нас и военная мысль. Так, в 1927 году вышли первая и вторая части "Боевого устава пехоты". В нем, особенно во второй части, значительное место занимали вопросы боевого использования танков. В частности, подробно рассматривался порядок их применения в тесном взаимодействии с пехотой во всех видах боя. Кроме того, в этом руководящем документе было записано, что важнейшими условиями успеха являются: внезапное появление танков в составе атакующей пехоты, одновременное и массовое применение их на широком участке с целью рассредоточения артиллерийских и других "противоброневых", как это называлось в уставе, средств противника; эшелонирование танков в глубину при одновременном создании из них резерва, что позволяло развить атаку на большую глубину; тесное взаимодействие танков с пехотой, которая закрепляет занятые ими пункты.

Наиболее полно вопросы использования этих бронированных машин раскрывались во "Временной инструкции по боевому применению танков", выпущенной в 1928 году. В ней предусматривалось две формы участия танковых подразделений в бою: для непосредственной поддержки пехоты и в качестве передового эшелона, действующего вне огневой и зрительной связи с ней.

Однако в 1927 году броневые силы Красной Армии состояли всего лишь из одного танкового полка, вооруженного трофейными танками МкIV или МкV, захваченными еще в период гражданской войны, шести автобронедивизионов с устаревшими бронеавтомобилями "Остин-Путилов" или "Путилов-Гарфорд" и нескольких десятков бронепоездов. Вот почему следовало наладить собственное танкостроение. И такая возможность появилась с началом выпуска первых отечественных танков серийного производства. Это в свою очередь позволяло приступить к формированию отдельных танковых рот и батальонов. Учитывая боевой опыт, полученный в военном конфликте на КВЖД осенью 1929 года, а также в результате проведенной летом того же года реорганизации, был создан опытный механизированный полк. После всесторонних испытаний на его базе в мае 1930 года комплектуется первая механизированная бригада. Она состояла из трех полков: танкового, разведывательного и артиллерийского, а также ряда подразделений боевого и тылового обеспечения. На вооружении танкового полка состояли танки МС-1 (Т-18), разведывательного - отечественные бронеавтомобили БА-27 (база АМО-Ф-15).

Процесс создания МС-1 происходил следующим образом. К его проектированию привлекли вновь созданное Танковое бюро при Главном управлении военной промышленности (ГУВП). 6 мая 1924 года оно приступило к работе. И хотя в коллективе конструкторов не было ни одного человека, ранее занимавшегося танкостроением, и полностью отсутствовала необходимая документация, в 1927 году из ворот опытной мастерской завода "Большевик" (бывший Обуховский орудийный и сталеплавильный завод): в Санкт-Петербурге вышел опытный танк Т-16.

Он представлял собой развитие идей, заложенных в машинах типа "М" Сормовского завода, но в тоже время и значительно отличался от них. В частности изменениям подверглись энергетическая установка, ходовая часть и вооружение. Например, карбюраторный мотор мощностью в 35 лошадиных сил имел общий картер с коробкой передач. Он устанавливался поперек корпуса, улучшая компоновку машины.

Конструктор П. Сячинтов усовершенствовал 37-мм орудие французской фирмы "Гочкис" которое под наименованием ПС-1 стали размещать в башне танка. Были созданы новые системы электрооборудования, питания, смазки, элементы ходовой части. До июня 1927 года Т-16 проходил заводские испытания, а с 7 по 15 число того же месяца и года генеральные. Комиссия под председательством Начальника снабжения РККА П. Дыбенко рекомендовала внести некоторые изменения в системы моторной установки, задействовать опорные катки большего диаметра, дополнить ходовую часть катком с амортизатором на передних ветвях гусениц.

Работы по совершенствованию опытного образца затянулись до ноября. И все же Реввоенсовет СССР, не дожидаясь их окончания, принял машину на вооружение. Беспрецедентный в истории случай объясняется только необходимостью как можно скорее начать выпуск танков. Новая машина под индексом МС-1 предназначалась для взаимодействия с пехотой и сопровождения ее в бою.

Производство танков началось в 1928 году. До сих пор не удается точно определить, сколько же их изготовили. По программе "Система танко-тракторо-авто-броневооружения РККА", которая разрабатывалась под руководством заместителя начальника Штаба Красной Армии В. Триандафилова, промышленность в 1929-1930 годах должна была выпустить 325 МС-1. Учитывая ее возможности, это количество видимо и следует принять за основу. В то же время в печати приводятся и другие данные - более 900 машин ("Красная Звезда", 1967г., 8 августа). Однако более реальна первая цифра, так как с 1931 года в серию пошли танки Т-26, БТ-2 и танкетки Т-27.

Первые тридцать МС-1 строились на средства добровольного общества ОСОАВИАХИМ. В мае 1929 года машины этой серии участвовали в параде на Красной площади Москвы. А в ноябре того же года девять танков в составе Забайкальской группы Особой Дальневосточной армии приняли боевое крещение на границе СССР в районе станции Манчжурия и г. Чжалайнор. Пограничный конфликт на КВЖД, развязанный правительством Манчжурии, дал первый опыт взаимодействия стрелковых и кавалерийских подразделений с танками нового типа. Появление их на поле боя вызвало у противника замешательство и обеспечило прорыв его пятикилометровой полосы укреплений за полтора часа.

МС-1 был снят с вооружения в середине тридцатых годов. Но долгое время он использовался как база для исследовательских работ и обучения танкистов первоначальным навыкам вождения и стрельбы. Так, например, проводились эксперименты по установке на него 45- и 76-мм орудий, приборов наблюдения, усиливалась броневая защита и ходовая часть.

Осенью 1938 года после пограничного конфликта в Приморье в районе озера Хасан, снятые с вооружения МС-1 использовали в укрепленных районах на границе в качестве неподвижных бронированных пулеметных точек. С танков демонтировались орудие, моторный агрегат и ходовая часть. На месте пушки в бронемаске закреплялась установка из спаренных пулеметов ДТ. Вырез в днище располагался над входом в подземный каземат, оборудованный для боеприпасов и продовольствия. Танки размещались в бетонные или дерево-земляные капониры. В таком виде они простояли до начала пятидесятых годов, а затем были исключены из системы оборонительных укреплений и заброшены.

Вот почему долгое время ни в одном из военных музеев не было этого уникального танка. Лишь только осенью 1983 года два найденных корпуса МС-1 образца 1930 года привезли на одно из танкоремонтных предприятий Краснознаменного Дальневосточного округа и там способом макетирования восстановили его. Сейчас один из них находится в экспозиции Центрального музея Вооруженных сил.

УСТРОЙСТВО ТАНКА МС-1

Корпус и башня. Их броневые листы соединялись методом клепки на каркасе. В передней (лобовой) части корпуса размещался трехстворчатый люк механика-водителя. Такое расположение на десяток лет определило его выполнение в танках последующего производства. Под погон башни в крыше делался круговой вырез, а в средней части ее по бокам от башни, размещались броневые пробки горловин бензобаков. Над моторно-трансмиссионным отделением находился съемный бронеколпак, а задний броневой лист корпуса имел отверстия. Через них для питания и охлаждения моторной установки поступал воздух. К съемному наклонному листу кормовой части болтами крепился "хвост" - устройство, облегчающее преодоление рвов и траншей.

Башня танка МС-1 первоначально имела шестигранную форму. При модернизации в 1930 году боковые грани ее задней части заменили на прямоугольную нишу, задняя часть которой откидывалась на петлях. В нее укладывались артвыстрелы и патроны. На корпус башня устанавливалась через шаровую опору, а от вертикального перемещения ограничивалась тремя захватами, служившими в качестве стопора башни в походном положении.

В правой передней и левой задней гранях размещались отверстия для установки пулемета в шаровой опоре, а в левой передней грани - прямоугольный вырез для полушаровой опоры пушки.

В крыше башни выполнялось отверстие, ограниченное по периметру фасонными бронелистами с прорезями для наблюдения. Эту надстройку конструкторы назвали наблюдательной вышкой. Сверху она закрывалась сферической крышкой. Для вентиляции в борту башни расположили небольшой люк, закрываемый круглой или прямоугольной (на танках образца 1930 г.) крышкой. В задней грани башни образца 1928 года имелась амбразура для установки пулемета для стрельбы назад. На танке образца 1930 года башня выполнялась с кормовой нишей прямоугольной формы без задней прямоугольной амбразуры.

Броневые листы корпуса и башни имели толщину 16, а крыши и днища 3 мм. В днище размещался люк запасного выхода. В танкеТ-18М максимальная толщина брони достигала 14 мм.

Вооружение. Как и предыдущие танки типа "М", Т-18 был вооружен короткоствольным 37-мм орудием и пулеметной установкой. К орудию предусматривались осколочные гранаты со стальными и чугунными корпусами в количестве 104 артвыстрела, а к пулемету 2016 патронов.

Пушка монтировалась в бронемаске. Она позволяла изменять угол наводки по горизонтали в пределах 35 градусов и по вертикали с углом возвышения +30 градусов и снижения -8 градусов. Прицельное приспособление пушки состояло из диоптра и мушки, установленной в бронемаске на выходе отверстия для прицеливания. Чтобы навести орудие в цель, наводчик с помощью плечевого упора перемещал ее по горизонтали и вертикали. Если же нужно было повернуть башню, то он делал это с помощью рычага левой рукой предварительно упершись спиной в ее стенку.

Пулеметное вооружение на Т-18 представляло собой специальную установку системы оружейников В. Федорова, Д. Иванова и Г. Шпагина. В основу ее был положен пулемет В. Федорова под 6,5 мм патрон. Два ствола пулемета располагались в единой ствольной коробке, размещенной в шаровой опоре. Ее запорное устройство на танках образца 1927 года позволяло при необходимости переносить пулемет в заднюю грань башни. Питание его осуществлялось из двух магазинов емкостью по 25 патронов каждый. Он имел плечевой упор, пистолетную рукоятку и диоптрический прицел.

При модернизации танка был установлен 7,62 мм танковый пулемет В. Дегтярева (ДТ) с круглым магазином на 6З патрона. Он представлял собой модификацию ручного пулемета ДП. Основным отличием от прототипа являлось отсутствие кожуха на стволе и введение выдвижного металлического приклада. С его помощью обеспечивалось регулирование как его длины для удобства ведения огня, так и сокращение общей длины пулемета при нахождении танка в походном движении. Диоптрический прицел ДТ мог устанавливаться для ведения стрельбы на дальность 400, 600, 800 и 1000 метров.

В шаровой опоре пулемет можно было наводить в горизонтальной плоскости в диапазоне 64 градуса, а в вертикальной +30 градусов и -8 градусов. Круговой обстрел из вооружения танка достигался за счет поворота всей башни.

Приборы наблюдения. Как уже говорилось, экипаж этой машины вел наблюдение через узкие смотровые щели. Командир мог наблюдать через круговые щели наблюдательной вышки. Механик-водитель вперед смотрел в щель, выполненную в крышке люка (откидного щитка). При интенсивном огневом воздействии противника она могла закрываться заслонкой с более узкими крестообразными прорезями или полностью броневой заслонкой. Влево и вправо он наблюдал через смотровые щели в скосах бортов корпуса.

Единственным оптическим прибором являлся перископ, размещавшийся в откидном щитке люка механика-водителя или броневой глаз", как его называли конструкторы. Перископ монокулярного типа, сверху закрывался броневым корпусом и крышкой.

Ходовая часть и подвеска. В отличие от танков типа "Рено" МС-1 имел мелкозвенчатые гусеницы, которые лучше обеспечивали сцепление с грунтом. На каждом борту располагались три парных тележки на пружинном амортизаторе с роликами. Они имели резиновый бандаж. Еще пара роликов, опиравшихся на нижнюю наклонную ветвь гусеницы устанавливалась на наклонно расположенном амортизаторе. Верхняя ветвь гусеницы скользила на поддерживающих роликах, передняя пара которых имела рессорную подвеску.

Натяжение гусениц производилось направляющим колесом, названным конструкторами "ленивец". Он крепился на кривошипе и поворотной распорной тяге со стержнем. Его можно было смещать вперед или назад, чем и обеспечивалось необходимое натяжение.

Энергетическая установка и трансмиссия. На танках этой марки использовался однорядный карбюраторный мотор воздушного охлаждения с четырьмя вертикально расположенными цилиндрами. Он объединялся в одном блоке с коробкой передач. На носке коленчатого вала устанавливалась муфта для подсоединения пусковой передачи, через которую на вал передавалось усилие от рукоятки внутренней заводки, вводимой в зацепление нажатием педали. Кроме этого пуск мог осуществляться электростартером. Как только мотор набирал обороты, магнето отключали и в систему оборудования включалось динамо-стартер (генератор).

В отличие от танков более поздних образцов, Т-18 имел глушитель автомобильного типа.

Коробка скоростей у Т-18 объединялась с фрикционной муфтой и сателлитом, обеспечивающим разную скорость вращения гусениц при повороте машины. Она имела четыре передачи вперед и одну назад. От коробки скоростей вращающий момент передавался на ведущее колесо с тормозом поворота.

Электрооборудование. Источники тока, потребители и проводка на Т-18 были рассчитаны на напряжение 6 вольт. Источниками питания являлись 6-вольтовая аккумуляторная батарея, магнето и динамо-магнето, потребителями - фара, звуковой сигнал с регулируемой силой звука, задний фонарь, фонарь распределительного щитка и переносные лампы (2 штуки). На танках первой серии проводка выполнялась по принятой в то время системе "трубок Бергмана", а в дальнейшем - бронированным кабелем по однопроводной схеме, за исключением фары и звукового сигнала. Высокое напряжение на свечи зажигания подавалось через прерыватель-распределитель. Следует отметить, что у машин второй серии система питания оборудовалась подогревателем воздуха.

Начиная с 1931 года танкостроители приступили к выпуску больших серий танков различного типа, но работы с МС-1 не прекратились. С целью повышения его огневой эффективности вначале разрабатывается конструкция для установки на нем 76-мм полковой, а несколько позднее 37-мм полуавтоматической пушки Б-З.

Подверглась изменениям и ходовая часть. Например, успешно была опробована подвеска и гусеницы по типу танка Т-26 с тележками, имеющими пластинчатые рессоры.

Наконец, уже в 1938 году подверглись некоторым изменениям формы корпуса и башни, а также увеличена подвижность путем установки нового карбюраторного мотора от автомобиля М1.

На этом модернизация МС-1 была закончена. Через некоторое время находившиеся в строю боевые машины передали в организации ОСОАВИАХИМА и учебные части для обучения первоначальным навыкам вождения.

Продолжение

Главная страница В начало


Смотрите здесь цену утилизации аккумуляторов в Москве.